Дэвид Гланц - Советское военное чудо

Однако во время остальной зимней кампании 1942-1943 годов все более поджимающие сроки заставили Ставку планировать и проводить свои последующие стратегические наступления в большой спешке и с менее эффективной координацией. Воронежский, Юго-Западный и Сталинградский фронты начали эти наступления одноэшелонными соединениями с небольшими резервами, но в январе Ставка придала им в подкрепление 3-ю танковую армию и Брянский фронт, который начал новое наступление у них на правом фланге. Кроме того, в январе Ленинградский и Волховский фронты провели наступление с целью разорвать железную хватку немцев на горле Ленинграда. Затем, в феврале, Ставка приказала Западному и Брянскому фронтам присоединиться к наступлению, атаковав немецкие оборонительные позиции на Орловском выступе. Впервые за время войны она сформировала новый фронт (Центральный) и направила его для наступления на Брянск и Смоленск. В то же самое время Ставка приказала Ленинградскому, Волховскому и Северо-Западному фронтам провести операцию «Полярная звезда» для снятия осады с Ленинграда и наступления до восточной границы Прибалтики.43

Хотя Ставка спланировала свое расширенное февральское наступление в спешке и продолжала выстраивать атакующие фронты, как правило, одноэшелонными соединениями, у нее впервые за время войны появилась возможность формировать в составе атакующих фронтов намного более сильные вторые эшелоны или подвижные группы.44 Однако плохая разведка и координация,, сильное истощение войск и умелое и решительное сопротивление немцев расстроили все эти амбициозные наступления.

* Написано по-русски.

Стратегические наступления, которые Ставка и ее представители планировали, координировали и проводили в летне-осеннюю кампанию 1943 года, были по любым меркам намного лучше спланированы, организованы и проведены - и потому привели к существенно большим успехам, нежели предыдущие советские наступления. Хотя Ставка продолжала выстраивать атакующие фронты одноэшелонными соединениями, после серии наступательных операций групп фронтов против сил вермахта, обороняющих Орел и Харьков, советское командование организовало наступления других групп фронтов на Смоленск, не дожидаясь окончания предыдущих операций. В конечном итоге к концу августа - началу сентября в общем советском наступлении участвовали все фронты, действующие в полосе от Витебской области до Черного моря.

Хотя представители Ставки организовывали координацию действия групп фронтов на протяжении всех этих операций, в них применялись все те же стандартные приемы: глубокие операции отдельных танковых армий, отдельных танковых, механизированных и кавалерийских корпусов или же их групп, усиленные вторые эшелоны и фронтовые резервы, состоящие из нескольких армий и служащие для усиления войск фронтов в ходе операции. В результате эти наступления оказались Намного более успешными, став настоящими образцами для тех наступательных операций, которые Ставка будет проводить на последующих этапах войны.45

Стратегическая внезапность и маскировка. Как во время «Барбароссы», так и во время операции «Блау» вермахт достиг стратегической внезапности, захватил и удерживал стратегическую инициативу, тем самым парализуя инициативу Красной Армии. Он нанес советским войскам тяжелые потери на начальном этапе каждой кампании и задал ход и характер большей части последующих этапов. Однако в ходе обеих кампаний Красной Армии время от времени также удавалось добиться элемента внезапности. Во время операции «Барбаросса» такое обычно выходило случайно, но в ходе операции «Блау» это все чаще происходило в полном соответствии с замыслом советского командования.

Например, во время катастрофических поражений в ходе операции «Барбаросса» Красная Армия уже в конце июня внезапно удивила вермахт яростью своих танковых контрударов на Украине, упорным сопротивлением и сильными контрударами в июле и августе в Прибалтике и под Смоленском, успешными контрнаступлениями на Тихвин и Ростов, а также решительной обороной в конце октября и в ноябре 1941 года на подступах к Москве. Во многих случаях эти действия стали неожиданностью для немцев и оказывались достаточно масштабными, чтобы побудить Гитлера существенно изменить свои планы. И наконец наступление, организованное Ставкой под Москвой как раз в то время, когда по оценкам немецкой разведки Красная Армия уменьшилась до «нескольких последних батальонов», захватило вермахт врасплох своей внезапностью и заставило его отступить чуть ли не в панике.46