В одном из агитационных материалов говорилось: «Никогда не было даже намека на то, что политические, экономические или отечественные организации, составляющие Кольцо, выступали друг против друга. Цель, которой следует Кольцо, состоит вовсе не в организационном охвате широких масс и отдельных социальных групп. Для Кольца интерес представляют только личности, которые осознанно сохранили внутреннюю независимость несмотря на свои политические и профессиональные обязательства, и готовы вместе с другими разделить ответственность за общее дело». В 1993 году Клемперер писад по этому поводу: «Наше общее обозначение «движения» должно было показать тот факт, что, несмотря на очевидные различия между людьми, все мы были преданы идеям молодежного движения и духа 1914 года». Подобные связи между различными структурами, составлявшими Кольцо, внешне нашли свое выражение в газете «Совесть», печатном органе «Июньского клуба», который, начиная с 1920 года, выходил с изображением кольца. Позже «Клуб господ» переименовал ее в «Кольцо».
Написать историю Ринг-движения отнюдь не простая задача. О подобных трудностях еще в 1933 году предупреждал Макс Бем: «Наше движение, в действительности, не станет легкой задачей для историков, так как все программные и документальные, все соответствующие конкретные источники будут лежать в стороне от действительности». Кроме этого возникала еще одна сложность — большая часть документального материала, касающегося истории Ринг-движения, либо бесследно пропала, либо была уничтожена. Поэтому предлагаемая вниманию читателя краткая история Кольца вовсе не претендует на полноту изложения, она всего лишь открывает страницу, которая неизвестна даже отечественным историкам.
Истоки в военной пропаганде
Антанта гораздо раньше, а самое главное, успешнее (нежели немцы) стала использовать пропаганду как одно из эффективнейших средств ведения современной войны. После того как немецкая армия нарушила нейтралитет Бельгии, военные части союзников не просто начали боевые действия на территории этой страны, они прикрывались Лигой Наций и высокопарными фразами об освобождении этой европейской страны. Военная пропаганда англичан и французов состояла не только из правительственных меморандумов, но и заявлений авторитетных политиков. Одновременно с этим в парижской бульварной прессе началась целенаправленная кампания, которая по заказу руководства союзников красочно живописала «зверства» немцев. На фоне этих агиток даже немецкие ура-патриотические статьи казались банальными и скучными. В самой Германии военные круги посчитали ниже своего достоинства распространять подобные пасквили про своих противников. В итоге сложилось туманное, противоречивое, а самое главное, неофициальное общественное мнение относительно того, зачем Германия ведет военные действия. Вместо однозначных заявлений и декларирования программных целей войны германская сторона беспрерывно провозглашала, что она против своей воли была вынуждена вступить в войну, дабы сохранить свой суверенитет и отстоять свои права. Планомерная, грамотно управляемая военная пропаганда была нацелена, как правило, на нейтральные зарубежные страны, но вовсе не на собственный народ, дабы служить делу его сплочения. Организация пропагандистских акций задерживалась бесконечными спорами относительно полномочий той или иной структуры. Когда же агитационные мероприятия стали удачно реализовываться, то было слишком поздно.
Так кто же занимался военной пропагандой? В начале войны при министерстве иностранных дел Германии было создано «Центральное ведомство зарубежной работы», чья деятельность ограничивалась обзором иностранной прессы (прежде всего стран противников) и написанием брошюр, ориентированных на нейтральные страны. Весной 1917 года эти функции перешли в руки управления информации МИДа Германии. Начальником управления был назначен шеф пресс-службы рейхсканцелярии Дойтельмозер. Не прекращавшаяся ни на минуту в годы Первой мировой войны борьба между министерством военных дел и Генеральным штабом привела к тому, что в июле 1916 года военные создали собственное пропагандистское подразделение — «Военное ведомство зарубежной работы», которое, естественно, никак не координировало свою деятельность с дипломатическими структурами. В мае 1918 года эта структура «в целях более ясного подчинения и компетенции» была переименована в «Отдел внешних связей высшего командования». Начальником отдела внешних связей был назначен генерал-майор Хефтен. Но реальная работа затормаживалась. Лишь 28 августа сотрудники «Военного ведомства зарубежной работы» влились в состав «Отдела внешних связей высшего командования».
Читать дальше