После прений, кого же из присутствующих оставить для обороны Севастополя и «решительных» доводов, что никому из них больше в осажденном городе делать нечего, было решено уходить (убегать! Нет — драпать!! спасать шкуру!!! рвать когти!!!!) ночью на подводных лодках и самолетах. А в городе «отдуваться» за «гениальность» и «смелость» военачальников вместо первоначальной кандидатуры генерал-майора И.Е. Петрова был назначен генерал-майор П.Г. Новиков. Помощником по морской части оставался командир из штаба СОРа капитан 3-го ранга А.И. Ильичев. К слову, в 1969 году адмирал Николай Герасимович Кузнецов подтверждал, что для него в то время было не ясно, почему это в Севастополе не остался именно генерал-майор Петров, на чью кандидатуру дала «добро» Ставка.
Бегство высшего командного состава с театра военных действий выглядело следующим образом. При рассказе обратимся частью к описанию «последней ночи Херсонеса», данной нам В. Вороновым в одноименной статье в журнале «Морской сборник» (№№ 5–6 за 2001 г.), писавшего со слов участника тех событий Героя Советского Союза (14 июня 1942 г.), генерал-лейтенанта авиации Николая Александровича Наумова.
В 1 час 30 минут ночи на 1 июля 1942 года Военный совет Приморской армии: И.Е. Петров, П.А. Моргунов, И.Ф. Чухнов, а также Н.И. Крылов, К.С. Вершинин и другие «доверенные» из штабов армии и Береговой обороны вышли на пристань береговой батареи № 35 через подземный проход, погрузились на катер, а затем перешли на подводную лодку Щ-209 (командир капитан-лейтенант В.И. Иванов). В 2 часа 59 минут лодка взяла курс на Новороссийск.
«Некие» работники, чьи имена перечисляются в воспоминаниях разных участников тех событий чаще без указания их должностей (умышленно отредактировано! — но мы вспомним о них еще раз ниже): Б.А. Борисов, A.A. Сарина, В.П. Ефремов, комендант города подполковник А.П. Старушкин и другие бежали на подводной лодке Л-23 (командир — капитан 2-го ранга Н.Ф. Фартушный). Эта лодка, как резервная, была предназначена для Ф.С. Октябрьского и штаба флота, однако вице-адмирал решил лететь самолетом и приказал держать для него в готовности Ли-2.
За ночь в Херсонес прилетели 13 самолетов «Дуглас» (Ли-2 или Си-47) из московской транспортной группы. «Кроме того, три самолета Ли-2 возвратились «из-за потери ориентировки и барахления моторов». (К подобным уловкам иногда прибегали те, у кого страх подавлял чувство долга). Конечно, лететь в осажденный город — подвергать себя смертельной опасности…» Несмотря на то, что некоторые авторы, в том числе и В. Воронов, пишут, что эти самолеты, приземлявшиеся каждые 15–20 минут, «брали на борт людей по ранее составленному списку, в первую очередь раненых», генерал-лейтенант П.А. Моргунов свидетельствует: «Этими же самолетами было вывезено 222 человека, в том числе Ф.С. Октябрьский, Н.М. Кулаков, М.Г. Кузнецов и А.П. Ермилов, и 49 раненых (!!! — Авт.), а также 3490 кг важного груза (!!! Надо полагать, то были штабные и чекистские документы. — Авт.). Около 5 часов утра самолеты благополучно приземлились в Краснодаре» (с. 449).
Ответственным за прием и выпуск самолетов, куда «по ранее составленному списку» плотно усаживали «своих», был назначен начальник летной инспекции подполковник Н. Наумов. «Своими» для Наумова никак не могла быть толпа красноармейцев и краснофлотцев из поступавших частей, что плотным кольцом окружали район стоянки самолетов. Люди заметно нервничали, с каждом часом, с каждой минутой они просто зверели. «Во время посадки в самолеты неслись крики и ругань, сыпались угрозы в адрес начальников. Многие понимали свою обреченность. С помощью вооруженной охраны с большим трудом удавалось сдерживать напор толпы». Для конспирации (чтобы НЕ узнали свои же?!) переодетый в потертый пиджачок и кепчонку на «Виллисе» прибыл вице-адмирал, носивший смелую «революционную» фамилию Октябрьский. Сквозь негодующую толпу с ним продиралось командование СОРа. При этом «командир особой авиагруппы полковник Дзюба не смог попасть в самолет, чья-то невидимая рука схватила его за шиворот и грубо оттолкнула от трапа… Толпа обреченных людей плотным кольцом окружила самолет и не давала возможности запустить моторы. Обстановка накалилась до предела. «Бегут начальники! Нас бросают! Бей их, братцы!» — неслись крики обезумевших людей». Как только запустились моторы, многотысячная толпа бросилась к самолету, и только когда автоматчики охраны из группы особого назначения ЧФ стали стрелять в упор, удалось образовать некоторое свободное пространство. Но из толпы также стали стрелять по выруливающему самолету.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу