Между тем, ободренные легким успехом, карфагеняне весной 407 г. снарядили новую экспедицию, намереваясь на этот раз овладеть всем островом. Предводителями этого похода были Ганнибал и Гимилькон, сын Ганнона.
Подготовка к новой экспедиции проходила в обстановке повышенной секретности, поскольку у военных вождей Карфагена были серьезные основания опасаться морского сражения на подступах к Сицилии. Гимилькон не сообщил, куда направляется, даже капитанам своих кораблей; всем им он вручил запечатанные таблички, где был указан маршрут, и приказал, чтобы никто не вскрывал пакеты, если только корабль не будет отогнан бурей от курса флагманского судна. Все триеры, кроме того, были снабжены специальными закрытыми спереди светильниками, чтобы ночью корабельные огни не предупредили греков о приближении опасности. Но к несчастью для Гимилькона его эскадра из 40 тяжелогруженых кораблей все-таки наткнулась на флот сиракузян и была им наголову разгромлена в сражении у Дрепан. Сам Гимилькон, впрочем, остался жив и добрался до сицилийского берега.
А Ганнибалу вновь сопутствовал успех. Его эскадра из 50 триер сумела благополучно подойти к Сицилии и высадила там карфагенское войско. В том же 407 г. карфагеняне, закрепляясь в греческой части острова, основали новый город Фермы на северном побережье, неподалеку от разрушенной ими Гимеры. Греки, впрочем, это название не признали, и новый город, именовали старым именем Гимера.
В 406 г. Ганнибал и Гимилькон двинулись на Акрагант — второй по значению греческий город Сицилии, но взять его приступом не смогли: природные и искусственные укрепления города оказались крепкими, а горожане решительно сопротивлялись. Кроме того, к осажденным вскоре прибыла сильная подмога из Сиракуз — около 30 тыс. воинов от всех греческих городов Сицилии, под началом сиракузского военачальника Дафнея. Это войско по пути к Акраганту разбило выступивший ему на встречу карфагенский корпус и освободило небольшие города: Камарину и Гелу. Однако Дафнею не удалось выбить карфагенян из их сильно укрепленного лагеря у Акраганта и война затянулась. В это время Ганнибал умер, став одной из первых жертв появившегося в карфагенском лагере чумного мора. Единоличным командующим карфагенских сил на Сицилии стал Гимилькон, которому удалось с помощью военной хитрости нанести серьезное поражение защитникам города под его стенами. Между тем в переполненном беженцами Акраганте стали заканчиваться съестные припасы, а посланный по морю провиант из Сиракуз был перехвачен врагами. В этих условиях дальнейшее сопротивление было признано бесполезным, и греки приняли решение оставить город. Под защитой войска жители в полной безопасности были переведены в Гелу, после чего Акрагант был без боя занят карфагенянами и разрушен ими до основания.
III
(406–405 гг. до Р.Х.)
Падение Акраганта повергло в ужас сицилийских греков, военные неудачи повлекли за собой смуту в умах и крушение авторитета власти. Акрагантяне в гневе обвинили своих стратегов в предательстве и без суда побили их камнями. Беженцы из разрушенных семитами городов накаляли обстановку в полисах, и прежде всего в Сиракузах, речами о предательстве и бездарности правительства. Демократия в чрезвычайных условиях войны на уничтожение показала свою неэффективность, и лучшим умам стало очевидно, что эллинам необходим решительный военный вождь, наделенный всеми мыслимыми полномочиями, чтобы объединить силы греков Сицилии для отражения карфагенского нашествия.
К этому времени Дионисий исцелился от ран и, храбро сражаясь против карфагенян, реабилитировал себя в глазах сограждан. В 406 г., во время борьбы за Акрагант он уже исполнял должность секретаря коллегии стратегов, занимая пост хоть и невысокий, но позволявший ему быть в курсе всех военных планов и событий греческого войска. Причастный к руководству боевыми действиями, но лично не ответственный за их неудачный исход, Дионисий мог убедительно и со знанием дела подвергнуть критике своих тогдашних начальников, что он и не преминул сделать на первом же народном собрании в Сиракузах, созванном в начале зимы 406 г. для обсуждения ситуации, сложившейся после гибели Акраганта.
В обстановке паники и растерянности, царившей в городе, собравшийся на площади народ безмолвствовал, никто не решался подавать советы для принятия ответственных решений. И вдруг тягостное молчание нарушил статный молодой воин Дионисий, страстно обвинивший в предательстве сиракузских стратегов во главе с Дафнеем. Он призвал сограждан немедленно покарать стратегов, не дожидаясь положенного по закону переизбрания или суда. Его выступление произвело на слушателей ошеломляющий эффект, из толпы, получившей простой ответ на сложные вопросы, послышались крики одобрения.
Читать дальше