Теперь сотрудникам миссии пришлось по-настоящему озаботиться: возможно, несколько тонн урана было закуплено Германией в чисто коммерческих целях. Однако в этих книгах речь шла более чем о тысяче тонн материала. Кроме того, еще больше урана немцы не покупали, а попросту захватили. 22 сентября Гаудсмит отправился из Брюсселя в Голландию. В Эйндховене он посетил огромные заводы фирмы «Philips». Из документов компании он узнал о большом количестве электрооборудования, заказанном Имперским советом по науке для университета в Страсбурге, а также об ускорителе частиц, предназначенном для лаборатории в Миерсдорфе, находившейся под попечительством министерства почт Германии. Миссия вернулась в свою штаб-квартиру в Париже и стала ждать падения Страсбурга.
Теперь у них было достаточно времени для поисков в пустынном здании «Societe des Terres Rares». После оккупации французской столицы немецкая компания «Auer» захватила контроль над этой фирмой. Руководство осуществлялось через директора предприятия редкоземельных металлов в Ораниенбурге доктора Эгона Иве. На самом деле тот редко наведывался в Париж, в свою очередь возложив выполнение своих обязанностей на своего заместителя доктора Иенсена. Имя Иве уже упоминалось во время посещения и осмотра группой предприятия «Union Miniere» в Брюсселе. Таким образом, было установлено наличие прямой связи компании «Auer» с парижскими фирмами, что само по себе было большой удачей.
Здание обследовали немедленно: документов было немного, и они были брошены в беспорядке. То, что удалось обнаружить при осмотре, заставило Гаудсмита и его группу прийти к ошибочному выводу: Германия захватила все имевшиеся во Франции запасы тория, материала, который, как и уран, мог быть использован при создании атомной бомбы. 17 октября Гаудсмит и недавно прибывший в группу ученый Фред Варденбург составили срочный доклад «Продукты, содержащие торий, захваченные немецкой фирмой «Auer-Gesellschaft». Кроме того, они отправили запрос о возможностях коммерческого применения тория. В полученном вскоре ответе говорилось, что этот элемент использовался в калильных сетках газовых фонарей, в керамической промышленности, а также в качестве катализатора при получении синтетического бензина. Однако для всех этих нужд требовалось минимальное количество тория, а Германия захватила во Франции несколько тонн. Казалось, все это служило доказательством того, что в ядерной гонке немцам удалось оставить далеко позади своих противников. А ведь кроме тория, они располагали еще тысячами тонн урана. Разве существовало какое-либо еще объяснение такому? «Я чувствовал себя, – писал в то время Гаудсмит, – как молодой окружной прокурор, которому только предстоит приступить к своему первому делу». Неожиданно обнаружилось, что на миссии лежит гораздо большая ответственность, чем это казалось на первый взгляд.
Недавно Гаудсмит получил указание из штаб– квартиры «Alsos» в Вашингтоне при первой же возможности собрать пробы воды из Рейна. С некоторой долей романтической мечтательности американцы предположили, что если германский атомный проект расположился в Хехингене, самое главное его логово, несомненно, должно находиться в фамильном замке Гогенцоллернов [47]. (Позже Гаудсмит не оставил на этой версии камня на камне, напомнив, что в замке нет водопровода.) В Вашингтоне решили, что, если немцы пошли по пути создания плутониевого реактора, они должны будут использовать для его охлаждения реку, а этой рекой может быть только Рейн. Как только союзные войска подошли к Рейну, один из подчиненных Паша капитан Роберт Блейк набрал несколько бутылок воды и отправил их в штаб-квартиру в Париж. Обладавший тонким чувством юмора майор Фурман добавил к отправляемым в Вашингтон бутылкам с водой еще одну с рейнским вином, которую снабдил этикеткой: «Проверьте на радиоактивность и это». На шутку откликнулись. По завершении тестов из Вашингтона телеграфировали в Париж, что вино оказалось радиоактивным, и добавили: «Срочно высылайте еще. Выполнять». Один из физиков группы Гаудсмита был вынужден потратить десять дней драгоценного времени на то, чтобы найти бутылки с вином и отправить их в Вашингтон. Только после этого аналитики в столице США признали, что уровень радиоактивности воды в этом районе Франции соответствовал норме.
Одним из секретов успеха работы миссии Гаудсмита была гибкость выполнения ее программы, несмотря на то что, казалось бы, перед ней заранее были поставлены жесткие цели. По мере исследований из длинного списка имен и учреждений вычеркивались одни объекты, казавшиеся ранее важными и не оправдавшие таких оценок, и взамен им добавлялись другие. Одним словом, охота велась не столько на конкретные учреждения, расположенные в определенных населенных пунктах, а на все более расширявшийся круг ученых и, соответственно, на места их деятельности. В частности, в результате долгой кропотливой работы в парижском здании «Societe des Terres Rares» была выявлена цепочка следов, которая, в свою очередь, привела членов миссии к дальнейшим, еще более впечатляющим результатам. Среди бумаг доктора Иенсена Гаудсмит нашел небольшой коричневый журнал, в котором регистрировалась вся исходящая почта с начала 1943 года. Одно из двух последних зарегистрированных писем было адресовано Иве в Ораниенбург, а второе некой «фрейлейн Герман» в Ойпен.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу