29–30 сентября 1934 г. в Бад-Эйблинге Гитлер провел совещание нацистских руководителей, на котором, в частности, обсуждались итоги недавних событий в Германии и Австрии. И были даны инструкции полиции и разведке по совершенствованию их деятельности. Гиммлер и Гейдрих взялись за усиление и реорганизацию своего хозяйства. Точнее, непосредственно этим занимался Гейдрих. Оба руководителя спецслужб были по своему складу людьми совершенно разными. Гиммлер обладал своеобразным «комплексом несамостоятельности». Он всегда стремился быть не первым, а вторым, следуя в фарватере за более сильными личностями. Сперва за Ремом, потом за Штрассером, потом за Гитлером. Был крайне многословным, витал в мистических учениях. А во взаимоотношениях с подчиненными походил, по воспоминаниям современников, на школьного учителя. С такой же дотошностью проверял представленные ему документы, цепляясь к формальным мелочам. Одним из любимых его приемов было не выражать вслух ни поощрения, ни порицания, чтобы подчиненный помучился в неведении, как же к его работе относится рейхсфюрер? В личной жизни Гиммлер стремился выглядеть «идеалом», был весьма щепетилен в денежных вопросах, ни разу не позволив себе запустить руку в огромные фонды подведомственных организаций. И хотя жену свою он не любил, жил с другой женщиной, имевшей от него детей, но оформить развод не пожелал — считая, что это может стать дурным примером для других.
Гейдрих был руководителем иного плана. Он всегда стремился быть лидером. Был жестоким, неразборчивым в средствах, циничным. Как уже говорилось, любил, чтобы подчиненные боялись его. Преднамеренно подстраивал им провокации, стравливал между собой. Отличался он и моральной распущенностью. В Берлине продолжил свои периодические «турне» по злачным местам, тут ассортимент подобных развлечений был куда больше, чем в Мюнхене. А «гидом» теперь выступал Небе. Хотя и Мюллера шеф СД нередко прихватывал с собой. Но при всем при том Гейдрих был отличным организатором, обладал завидной энергией и целеустремленностью.
Юридические взаимоотношения в Третьем рейхе были чрезвычайно запутанными. Так, Геринг в качестве шефа прусской полиции должен был подчиняться министру внутренних дел Фрику. Но поскольку он являлся министром-президентом Пруссии, то Фрик подчинялся ему. Гиммлер в качестве главы полиции был поставлен в подчинение Герингу. Но в качестве рейхсфюрера СС подчинялся напрямую Гитлеру. Все эти противоречия разрешались только в рамках не государственной, а нацистской иерархии. Все знали, что Геринг, «наци номер два», выше Фрика. А Гиммлер в это время только еще начал обходить Фрика, но уступал Герингу.
Ну а Гейдрих, поскольку СД ни Герингу, ни Фрику не подчинялось, направил значительные усилия как раз на развитие и расширение СД. Для этого он привлек талантливого организатора и администратора доктора Вернера Беста, а тот, в свою очередь, нашел очень ценного и квалифицированного сотрудника доктора Мельхорна. Росли штаты СД, росло и количество «добровольных членов» — что соответствовало советским «сексотам». В Германии их позже переименовали в «доверенных людей» СД, и число их увеличилось до 30 тысяч. Учитывая уроки неудачного путча в Австрии, была создана также служба «СД-аусланд», секретная служба для работы за границей. Через нее началась активная работа с австрийскими нацистами, с судетскими немцами, с прогерманскими «пятыми колоннами» в Польше, Франции, скандинавских странах.
А учитывая уроки «Ночи длинных ножей», Гейдрих при помощи Мельхорна завел обширную картотеку, куда принялся собирать материалы не только на политических врагов нацизма, но и на высокопоставленных лиц НСДАП, государства, армии. Мало ли кто из них впоследствии может стать «врагом»? Или кого понадобится сделать «врагом»? Гейдрих лично занимался подбором для СД ценных кадров. В частности, принял 27-летнего нациста, приехавшего из Австрии, Адольфа Эйхмана. Начальнику понравились его скрупулезность и трудолюбие. Обратил Гейдрих внимание и на одаренного выпускника университета Вальтера Шелленберга и также взял его на службу к себе.
Но у СД в то время имелся существенный недостаток. Она была не государственным, а только партийным органом. Не имела исполнительной власти. Не имела, например, права совершать аресты. Это компенсировалось в симбиозе с гестапо. Начальник-то у них был общий. В результате СД собирала информацию о врагах рейха, которая использовалась гестапо для принятия мер против них. Непосредственное руководство тайной полицией Гейдрих передоверил Мюллеру. Хотя формально он был назначен начальником не всего гестапо, а только 2-го отдела этой организации (ведавшего внутриполитическими вопросами). Но при этом Мюллер стал заместителем Гейдриха. Быстро рос он и в чинах СС — за «Ночь длинных ножей» стал гауптштурмфюрером, потом штурмбаннфюрером. Однако очередные попытки Мюллера вступить в партию опять кончились неудачей. Гейдриха такое устраивало — пусть остается «с пятнышком», пусть ощущает свою зависимость от шефа.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу