Индонезия была еще одним необычным государством, появившимся в первое послевоенное десятилетие. В 1940-е гг. на индонезийских островах жили около 70 миллионов человек, всего на три миллиона меньше, чем в Японии. Всего полстолетия спустя население Индонезии составляло уже 200 миллионов человек; по этому показателю она уступала только Китаю, Индии и Соединенным Штатам. Это была также самая многочисленная нация, исповедовавшая ислам.
Президент Сукарно создал государство Индонезия, а затем едва не разрушил его. Родившийся от матери-индуистки, происходившей с острова Бали, и отца-мусульманина с Явы, он обладал большим даром слова и способностью к языкам. Он знал голландский — преимущественно на этом языке он получил свое образование, — выучил английский, французский, немецкий, японский, яванский, балийский и суданский. Разумеется, он знал и арабский, как всякий читающий Коран. В то же время он был более знаком с техникой и технологиями, чем большинство тех, кто возглавил новые государства, и в 1925 г. получил инженерное образование, окончив Бандунгский технологический институт на Яве.
Уверенный, энергичный, великолепный оратор, Сукарно протестовал против голландского правления еще в то время, когда колониальные восстания в мире случались нечасто. 13 лет он провел либо в тюрьме, либо в изгнании, вдали от родной Явы. Когда японцы оккупировали голландскую Ост-Индию в 1942 г., Сукарно приветствовал их приход и стал для них очень ценным советником, равно как и лидером своего народа. После того как японцы потерпели поражение, он возобновил свою борьбу против голландцев и добился независимости для своего государства в 1949 г. В 1955 г. он разрешил парламентские выборы и, недовольный их неопределенными результатами, со временем ввел то, что называл «управляемой демократией» — с собой в качестве управляющего и с демократией, которую нелегко было разглядеть. Как и многие основатели новых государств, он впоследствии был свергнут со своего высокого поста.
Между 1945 и 1960 гг. колонии, в которых жила четверть населения мира, обрели независимость. У большинства лидеров новых государств не было опыта управления. Созданный ими бюрократический аппарат составляли неквалифицированные люди. Их потребность в займах значительно превышала способность выплачивать долги. Войны против соседей или подготовка к таким войнам поглощала деньги, которые можно было бы потратить на строительство железных дорог, дамб, больниц, школ и городов. Умелых предпринимателей, способных разрабатывать природные ресурсы в этих новорожденных государствах, было мало.
«Третий мир» — такое название придумали во Франции для обозначения бедных неприсоединившихся новых государств — был третьим во всем: от среднего уровня доходов до уровня грамотности. В одном отношении он был первым. Его население росло со скоростью, дотоле невиданной ни в одном государстве мира. Распространение медицинских знаний, увеличение числа врачей и медсестер, вакцинация детей, борьба с малярией и улучшение общественной гигиены привели к сокращению уровня смертности, в то время как уровень рождаемости остался высоким.
Между 1950 и 1980 гг., в то время когда новые взгляды и новые противозачаточные таблетки снизили рождаемость в Европе, население ряда бедных стран практически удвоилось. Главной задачей — с не меньшей настоятельностью встававшей, вероятно, и на любом другом этапе человеческой истории — было просто прокормить быстро умножающееся население. Так называемая зеленая революция, с ее новыми сортами риса и других съедобных растений, поначалу была спасительной; но население продолжало расти. В Китае его число уже приближалось к миллиарду, когда — в процессе самого необычного эксперимента в мировой истории — его власти попытались ограничить число рождений в каждой семье одним ребенком.
В Африке, где происходила самая активная деколонизация, вскоре стало слишком много стран, слишком много президентских дворцов и слишком много послов, ведущих роскошный образ жизни в заморских городах. К 1982 г. в Африке насчитывалось 54 государства — в два с лишним раза больше, чем во всей Азии. Население дюжины африканских стран в каждом отдельном случае не превышало миллиона человек. Ни одно из африканских государств не придавало большого значения высшему образованию, и во всей Африке в 1980 г. было меньше высших учебных заведений, чем в одном американском штате Огайо. Черную Африку разрывала племенная вражда, и даже белые поселенцы в Южной Африке изобрели собственную форму трайбализма — апартеид. Как правило, на протяжении десятилетий уровень жизни в большей части африканских государств оставался прежним.
Читать дальше