Е. Готтендорф - Герман Геринг

Настал 1939 г., и Геринг все заметнее начал проявлять желание отойти от дел. Он перестал заниматься внешней политикой, потратил некоторое время на реорганизацию люфтваффе, а потом засел в Каринхалле, стараясь как можно реже появляться в Берлине. Он проводил дни на охоте, иногда выезжая в Восточную Пруссию, и посвятил многие часы тому, чтобы сбросить лишний вес; затем, в феврале, они вместе с Эмми отправились в продолжительную поездку за границу. Он уже знал, что следующей целью дипломатических и военных устремлений фюрера стала Польша, но предоставил возможность вести длительные дискуссии с польским правительством Риббентропу, которого Гитлер сделал своим главным советником в вопросах внешней политики.

Что бы ни говорили впоследствии критики люфтваффе, но тогда, в 1939 г., германские ВВС представляли собой грозную силу. Геринг поделил всю авиацию на три флота, и к 1 февраля все новые структуры уже были готовы к боевым действиям. Командующим 1-го воздушного флота (на Востоке) стал генерал Кессельринг; командующим 2-го флота (на Севере) — генерал Фельми, а 3-й флот (западный) возглавил генерал Шперрле. Начальником штаба люфтваффе стал полковник Гешоннек, враждовавший с Мильхом; Мильх же снова стал заместителем Геринга в министерстве авиации. Самый ответственный из новых постов достался Удету, ставшему начальником технического управления, в состав которого вошли 24 отдела; Удет получил звание генерала. Он должен был руководить всей технической политикой по перевооружению люфтваффе, и его новые обязанности требовали от него огромной работоспособности и энергии, но Эрнст Удет был не из тех, кто гробит себя на работе. Его назначение было явной ошибкой Геринга, о которой он, может быть, и догадывался, но ему нравился Удет, отважный и талантливый летчик. Мильх был хорошим работником, даже слишком хорошим; Геринг чувствовал в нем соперника, который мог бы руководить авиацией лучше него самого, и старался не давать ему хода.

30 января 1939 г. фюрер выступил с речью в рейхстаге, полной угроз и «предостережений» в адрес «мирового еврейства». Он сказал: «Пусть они (евреи) не пытаются ввергнуть человечество в новую мировую войну, так как ее результатом может стать не только большевизация мира, но и гибель всех евреев, проживающих в Европе!» Геринг уже научился угадывать мысли и будущие поступки фюрера, скрывавшиеся за его риторикой, и понял, что если слово «война» произнесено, то значит Гитлер не просто думает о войне, но и целеустремленно готовится к ней, хотя, как представлялось Герингу в то время, будущая война могла и не превратиться в мировую.

Беседуя потом на эту тему с послом Гендерсоном, Геринг не без высокомерия сказал: «Ну что ж, пусть люди совершают те ошибки, которые хотят совершить!» Гендерсон писал лорду Галифаксу, министру иностранных дел Британии: «По-моему, в душе он желал, чтобы Германия пошла более достойным путем, во всяком случае, он высказался так: «Тиранов, действующих вопреки воле народа, всегда ждет плохой конец!» Германский народ, вне всякого сомнения, хотел жить в мире, того же хотел и Геринг. Но не зря говорят, что за мир приходится бороться; Геринг же только указывал на «ошибки других», до которых ему, по его словам, «не было дела».

Собравшись отдыхать, Геринг и Эмми направились в Италию и, приехав в Геную, отплыли оттуда на германском судне в Ливию, бывшую тогда колонией Италии. В поездке их сопровождали неизменный друг семьи Пауль Кернер, а также племянница Эмми. Вся компания стойко перенесла путешествие по морю, оказавшемуся очень бурным. В Триполи их встретил итальянский маршал Бальбо, поселивший гостей в доме у моря. Морские купания, вечеринки и пикники помогли тому, что время пролетело незаметно; собрались поехать в Испанию, в гости к генералу Франко, но тот отменил намеченный визит. Геринги вернулись в Геную и поселились на вилле в Сан-Ремо, где глава семьи отвел душу, занявшись увлекательным делом: покупкой и продажей картин, сумев неплохо на этом заработать. В эту жизнь совершенно не вписывались мысли о войне; Геринг гнал их от себя, думая о том, как хорошо было бы остаться в Италии подольше, поправить здоровье на местных курортах и просто отдохнуть, получая удовольствие от ласкового климата и от весны. В это время Гитлер заканчивал приготовления к тому, чтобы «проглотить» то, что осталось от Чехословакии.