Хилэр Беллок - Ришелье

Ришелье мог бы пожаловаться Папе, но он предпочел промолчать. Папа был очень рассержен, когда узнал, что с сановником церкви поступили так, будто он проштрафившийся чиновник, и несколько раз обращался к королю, выражая свой протест. Папа требовал, чтобы Ришелье было позволено приехать в Рим, где папский легат мог бы установить, виноват он в чем-либо или нет. Ришелье очень хотелось поехать в Рим, чтобы воспользоваться поддержкой Папы против короля, но ему было в этом отказано. Он посвятил все свои дни размышлениям о религии, написал несколько статей в защиту католической веры. Именно в это время была издана его знаменитая книга «Поучение христианину», написанная еще до ссылки.

С королевой-матерью у него установились добрые отношения. Он постоянно объяснял ей то, в чем она плохо разбиралась: внутреннее положение Франции и шаги, которые предпринимали соперники Франции. Эти его советы и указания позволили Марии Медичи создать нечто вроде теневого кабинета, к мнениям которого стали прислушиваться и который стал пользоваться большим уважением, чем правительство. Ришелье постоянно поддерживал ее; его влияние еще усилилось, когда ему было наконец позволено находиться вместе с ней.

Когда Мария Медичи бежала из Блуа и затем подняла восстание против короля — ее «армия» была разбита возле переправы через Луару, вблизи города Анжера, — Ришелье выступил в качестве посредника, помогавшего помирить сына с матерью.

Как ни мелочна она была, у нее хватило ума понять, что вблизи нее нет никого, кроме Ришелье, от кого она могла бы получить умный совет, и потому она не скупилась на крупные денежные суммы, выдаваемые ему. Так, например, она дала его любимой племяннице двести тысяч ливров на приданое, не считая королевских драгоценностей.

Он не только был ее советником, но и старался угодить ей во всем, что иногда выглядело комично. Он, например, научился играть на лютне, чтобы только сделать ей приятное. Можете представить себе эту картину: он сидит в рясе и, подняв глаза к небу, перебирает своими тонкими пальцами струны лютни.

И все-таки эти семь лет были очень тяжелыми для Ришелье, что хорошо видно из его переписки. Кроме тех неприятностей, о которых мы рассказали, он пережил личную потерю: его старший брат Анри, которого королева-мать назначила губернатором Анжера, был убит на дуэли. Ему тяжело было следить за внешнеполитическими событиями и знать, что никому не нужны те идеи и соображения, которые у него возникали. Особенно тяжело было видеть, что король по-прежнему не доверяет ему, хотя он уже не мальчик. Иногда Ришелье казалось, что его опала будет продолжаться вечно. Тяжело было узнать, что его дом в Люсоне разграблен и все его бумаги сожжены во время восстания гугенотов под руководством Субиза в 1622 году. Он все стоически перенес, зная, что его время еще впереди.

В декабре 1621 года умирает Люинь, и между королевой-матерью и Людовиком XIII наступает окончательное примирение. Становится ясно, что через какое-то время он войдет в правительство. И тут он делает ход конем: он еще раз напоминает Марии Медичи о своем желании получить кардинальскую мантию. Два года назад она уже обращалась к королю с просьбой написать Папе, чтобы он дал Ришелье сан кардинала. Король тогда сквозь зубы сказал, что это можно было бы сделать, но так ничего и не сделал.

Мария Медичи снова заседала в королевском совета, и она стала надоедать королю, напоминая о его обещании. За прошедшие пять лет репутация Ришелье поднялась достаточно высоко, его имя было у всех на устах, так что он не считал себя самонадеянным, желая получить кардинальскую шапочку. Кроме того, его поддерживала королева-мать, которая снова обрела власть над сыном.

Однако получить сан кардинала сразу не удалось. Сын герцога де Эпернона получил его первым. Потом умер Павел V, и нужно было начинать все сначала, так как папский Нунций ставил палки в колеса. Но настойчивость и благоприятное стечение обстоятельств победили все препятствия, как это обыкновенно бывает, когда речь заходит о великих людях, и 5 сентября 1622 года, за четыре дня до его дня рождения, Ришелье получает сан кардинала. [15] 5 сентября об этом было объявлено в Риме. В Авиньоне это известие было получено 14 сентября. К королеве-матери — Ришелье находился вместе с ней — был послан гонец, который нагнал ее в 120 километрах к югу от Лиона.

Ход конем был, конечно, блестящим, но лишь приближал Ришелье к власти, которую он потерял пять лет тому назад. Главным было то, что он, благодаря сану кардинала, вошел в число самых знатных людей государства и даже имел право сидеть впереди принцев не королевской крови около трона. Для Ришелье кардинальская шапочка была чем-то вроде короны.