Трактат, написанный в ноябре 1761 года, впервые опубликовали – да и то частично – только в 1819 году, а полностью – в 1873-м. До этого цензура жёстко преследовала эту работу учёного. Но как она актуальна! Удивительно, насколько круг вопросов, затронутых в старинном трактате, совпадает с кругом вопросов, занимающих российских демографов, да и политиков, сегодня, 261 год спустя после его написания. Неудивительно. Ведь Ломоносов не боялся критиковать церковь. «Монашество в молодости ничто иное есть, как черным платьем прикрытое блудодеяние и содомство, наносящее знатной ущерб размножению человеческаго рода, не упоминая о бывающих детоубивствах, когда законопреступление закрывают злодеянием. Мне кажется, что надобно клобук запретить мужчинам до 50, а женщинам до 45-ти лет», – писал он. Вероятно, многие вельможи (и в том числе Шувалов) разделяли такое отношение учёного к монахам, к консервативной части священства. Но писать и говорить об этом открыто побаивались.
Какие пороки Ломоносов считал помехой для сохранения российского народа? Это, в первую очередь, пьянство, браки без любви, нежелание обращаться за медицинской помощью, «бедственное младенческое начало жизни» из-за темных суеверий родителей. Он считал, что для борьбы с этим мракобесием необходимы кардинальные меры, сравнимые с петровскими реформами и верил в успех: «Исправлению сего недостатка ужасные обстоят препятствия, однако не больше опасны, как заставить брить бороды, носить немецкое платье, сообщаться обходительством с иноверными, заставить матросов в летние посты есть мясо, уничтожить боярство, патриаршество и стрельцов, и вместо их учредить Правительствующий Сенат, Святейший Синод, новое регулярное войско, перенести столицу на пустое место и новый год в другой месяц! Российской народ гибок!» Замечательные слова, проникнутые верой в свой народ.
Ломоносов не был бы самим собой, если бы только критиковал сложившееся положение дел. Он предлагал выход из положения. Просвещение, развитие медицины – вот ключи к сбережению народа. Много внимания Ломоносов уделял профилактике болезней. Он вообще нередко качался вопросов врачевания. Например, в работе «Первые основания металлургии или рудных дел» (1741) Ломоносов предлагал различные меры для облегчения тяжёлых условий труда в шахтах. Так, он считал необходимым создать искусственную вентиляцию, разработал систему естественной вентиляции и ряд приспособлений для безопасного труда, придумал специальную защитную одежду, предлагал создать места отдыха в шахтах, ввести семичасовой рабочий день и запретить детский труд, в то время чрезвычайно распространённый. Как известно, у истоков медицинского образования в России стояли иноземные лекари. Ломоносов понимал, что обеспечение страны медицинской помощью – это основное средство в борьбе со знахарством и шарлатанством, которым следует противопоставить лечение по правилам медицинской науки. Россия того времени испытывала острую нужду во врачах. Ломоносов считал, что нужно расширить все практиковавшиеся способы подготовки медиков: и учёбу в иностранных университетах, и прикрепление русских юношей к иностранным врачам с требованием учить их «с великим прилежанием, ничего не тая». «Медицинской канцелярии, – писал Ломоносов, – подтвердить накрепко, чтобы как в аптеках, так и при лекарях было довольное число учеников российских, коих бы они в определенное время своему искусству обучали и сенату представляли». Но и этого было недостаточно. Нужно было учить врачей в России в специальных учебных заведениях. Поэтому Ломоносов настойчиво добивался создания университета с сильным медицинским факультетом.
Отмечу некоторые факты. Во времена Ломоносова Россия уступала по населению Франции и ненамного обгоняла Польшу. В 1900 году нас уже было 126 миллионов: в 2–3 раза больше, чем французов и англичан. Если бы мы сохранили союзное государство, сегодня нас стало бы 320–330 миллионов. Больше, чем проживает в современный Соединённых Штатах Америки. Но в результате разрушения страны и вымирания наших народов нас осталось, в лучшем случае, 140 миллионов, причем русские области вымирают в 2–3 раза быстрее, чем все остальные. Всё это говорит о главном: Ломоносов коснулся болевой точки российского общества. Он не просто классик в при пудреном парике, Михайло Васильевич остаётся остро злободневным мыслителем.
Первым из русских мыслителей он заговорил о героизме труда. Пётр Великий у Ломоносова пророчески оценивает и богатство Русского Севера, озвучивая мысли самого Ломоносова – великого северянина: «Ты можешь мне произвести, Россия, / Целебны влажности и жилы золотые./ Но ныне для твоей бессмертной похвалы / Спешу против врагов чрез горы и валы; / Железо мне пролей, разжженной токи меди…».
Читать дальше