Юстейн Гордер - Мир Софии

— Когда ты так говоришь, все предстает в печальном и торжественном свете.

— Жизнь и в самом деле печальна и торжественна. Нас впускают в этот замечательный мир, мы встречаем друг друга, знакомимся… и некоторое время идем по жизни вместе. Затем мы расстаемся и исчезаем — столь же неожиданно и необъяснимо, как появились.

— Можно кое-что спросить?

— Мы больше не играем в прятки.

— Почему ты переехал в Майорстуа?

— Чтобы нам было ближе переписываться. Я знал, что старая хижина пустует.

— И ты просто перебрался в нее?

— Да, я просто перебрался в нее.

— Тогда, может, ты заодно объяснишь, откуда это стало известно Хильдиному отцу?

— Если я не ошибаюсь, ему известно почти все на свете.

— И все же я не понимаю, что может заставить почтальона доставлять корреспонденцию в чащу леса.

Альберто хитро улыбнулся.

— Даже это не составляет для Хильдиного отца никакого труда. Дешевый фокус-покус, ловкость рук, и ничего более. Судя по всему, мы живем под самым строгим присмотром на свете.

София почувствовала, что начинает сердиться.

— Да я ему глаза выцарапаю, если когда-нибудь встречу!

Альберто прошел к дивану и сел. София, последовав за ним, расположилась напротив, в глубоком кресле.

— Только философия способна приблизить нас к отцу Хильды, — сказал Альберто. — Сегодня я расскажу тебе об эпохе Возрождения.

— Давай.

— Всего через несколько лет после Фомы Аквинского единая христианская культура стала распадаться на части. Философия и естественные науки все больше и больше отрывались от религии, что одновременно способствовало более свободным отношениям между верой и разумом. Все больше людей подчеркивало тезис о том, что мы не в состоянии приблизиться к Богу через понимание, поскольку Он остается недоступен мысли. Самое главное для человека — не разгадка религиозной тайны, а подчинение Божьей воле.

— Ясно.

— Более свободная взаимосвязь науки и веры привела, с одной стороны, к созданию новых научных методов, а с другой — к усилению религиозности. Так были заложены основы двух важнейших переворотов XV-XVI веков, а именно Ренессанса и Реформации.

— Если можно, разбери их по отдельности.

— Под Ренессансом имеется в виду произошедший в конце XIV века широкий расцвет культуры, который начался в Северной Италии и на протяжении XV-XVI веков распространился оттуда на север.

— Ты, кажется, говорил, что «Ренессанс» значит «Возрождение»?

— Совершенно верно, и возрождению подлежали искусство и культура античности. Принято также говорить о гуманизме Возрождения, поскольку после длительного периода средневековья, которое видело взаимосвязь всего сущего исключительно в свете Бога, взоры снова обратились к человеку. Был выдвинут лозунг «возвращения к истокам», то есть прежде всего к античному гуманизму. Люди едва ли не состязались друг с другом в разыскивании древних скульптур и рукописей периода античности. Вошло в моду изучение греческого языка, что открыло путь к очередному открытию греческой культуры. Знакомство с греческим гуманизмом имело в виду прежде всего педагогические цели: изучение гуманитарных дисциплин давало «классическое образование» и развивало так называемую «человечность». «Родятся лошади, — говорили в то время, — человек же не родится, а воспитывается».

— Иными словами, чтобы превратить нас в людей, нужно тянуть всех наверх?

— Да, смысл был такой. Но прежде чем рассматривать гуманистические идеи Возрождения, следует коснуться его культурно-политических основ.

Альберто встал с дивана и принялся расхаживать по комнате. Вскоре он остановился и ткнул пальцем в лежавший на одной из полок прибор.

— Что это такое? — спросил он.

— Похоже на старинный компас.

— Верно. А это?

Теперь он указал на висевшее над диваном старинное ружье.

— Ружье старинной работы.

— Правильно. А это?

Альберто снял с полки фолиант.

— Старинная книга.

— Точнее сказать, инкунабула.

— Инкунабула?

— На самом деле это слово означает «раннее детство», и им называют книги, изданные на заре книгопечатания, то есть до XVI века.

— Неужели она действительно такая старая?

— Да, такая старая. И эти три изобретения — компас, порох и книгопечатание — стали важными предпосылками новой эпохи, получившей название Ренессанс.

— Объясни подробнее.

— Компас облегчил мореплавание, а потому способствовал великим географическим открытиям. Им же способствовал порох: новое оружие дало европейцам преимущество перед американской и азиатской культурами. Впрочем, порох приобрел большое значение и в Европе. Искусство книгопечатания помогло распространению среди ренессансных гуманистов нового мировоззрения. В частности, благодаря ему церковь утратила былую монополию на распространение знаний. Затем стали один за другим появляться все новые приборы и прочие вспомогательные средства. Важную роль, например, сыграл телескоп, который открыл невиданные прежде возможности для астрономии.