Юстейн Гордер - Мир Софии

Эллинизм отличало стирание границ между странами и культурами. Если раньше греки, римляне, египтяне, вавилоняне, сирийцы и персы поклонялись собственным богам в рамках так называемых «национальных религий», то теперь все культуры перемешались, образовав невероятную сумятицу религиозных, философских и научных представлений.

Вероятно, можно сказать, что агору заменила мировая арена. На древней рыночной площади тоже гудели голоса тех, кто либо принес на продажу товар, либо хотел поделиться своими идеями и мыслями. Новым стало то, что площади были заполнены товарами и идеями со всего света. А голоса там по-прежнему гудели, на самых разных языках.

Мы уже упоминали, что греческие представления распространились далеко за пределы традиционного ареала греческой культуры. Теперь же по всему Средиземноморью начали поклоняться и восточным божествам. Появилось множество религиозных доктрин, которые заимствовали богов и религиозные представления у разных народов. Такое явление называют синкретизмом, или смешением религий.

В прежние времена люди ощущали тесную принадлежность к своему народу, к своему полису. Когда границы и линии раздела начали стираться, многие впали в сомнение, пришли в растерянность по поводу мировоззренческих проблем. Поздняя античность в целом была проникнута религиозными сомнениями, упадком культур и пессимизмом. «Мир одряхлел», — говорили люди.

Объединило новые религиозные системы присутствие в большинстве из них учения о том, как спастись от смерти. Нередко такое учение объявляли тайным. Поверив в это тайное учение, а также выполняя определенные обряды, человек мог рассчитывать на бессмертие души и вечную жизнь. Наряду с ритуалами важную роль для спасения души играло понимание истинной природы Вселенной.

Так обстояло дело с новыми религиями, София. Однако философия тоже все больше и больше сдвигалась в направлении «спасения» и поддержки человека в жизни. Философское мировоззрение имело не только самостоятельную ценность, оно было призвано освободить людей от страха смерти и пессимизма. В результате стирались границы между религией и философией.

Вообще-то можно сказать, что эллинистическая философия не отличалась своеобразием. Поздняя античность не породила ни своего Платона, ни своего Аристотеля. Зато три великих афинских мыслителя дали толчок нескольким философским течениям, которые я вкратце обрисую ниже.

Слияние различных культурных традиций наблюдается и в эллинистической науке. Ключевую роль тут играла Александрия — город, ставший местом встречи Востока и Запада. Если Афины, в которых сохранились школы Платона и Аристотеля, все еще были столицей философии, то Александрия взяла на себя роль столицы естественных наук. При своей огромной библиотеке этот город сделался центром развития математики, астрономии, биологии и медицины.

Эллинизм вполне сопоставим с XX веком, который также характеризуется все большей открытостью мирового сообщества. В наше время это, помимо всего прочего, привело к серьезным переменам в религиозном и общем мировоззрении. Если в начале нашей эры в Риме можно было встретить веру в греческих, египетских и восточных богов, то в конце XX века нет ни одного сколько-нибудь крупного европейского города, в котором не были бы представлены религиозные верования из самых разных уголков земного шара.

Сегодня мы также наблюдаем, как смешение старых и новых верований, философии и науки увеличивает предложение на «рынке мировоззрений». В действительности очень многое в так называемом «новом знании» — товар весьма старый, часть этих идей восходит к эпохе эллинизма.

Итак, эллинистическая философия продолжала разработку проблем, поставленных еще Сократом, Платоном и Аристотелем. Все они хотели ответить на вопрос о том, как человеку следует жить и умирать. Иными словами, на повестку дня были поставлены проблемы этики. В новом мировом сообществе они стали главным предметом философских исканий. Вопрос ставился следующим образом: в чем заключается подлинное счастье и как его можно достичь? Теперь рассмотрим четыре философских течения, занимавшиеся этими проблемами.

Говорят, Сократ однажды долго стоял у прилавка с выставленными товарами. «Сколько же есть вещей, без которых можно обойтись!» — наконец выпалил он.