Юстейн Гордер - Мир Софии

— Ясно.

— Еще одним видным мыслителем, который связывал свою деятельность с Дарвином, был психолог Зигмунд Фрейд. Он также провел последний год своей жизни в Лондоне [49] . Фрейд указывал на то, что и дарвиновское учение об эволюции, и его собственный психоанализ нанесли удар по «инфантильному нарциссизму» человека.

— Как много сразу имен. Мы сейчас говорим о Марксе, Дарвине и Фрейде, верно?

— В более широком смысле можно говорить о натуралистическом течении, получившем распространение с середины XIX века и захватившем значительную часть нашего столетия. Под «натурализмом» понимается восприятие действительности, не признающее иной реальности, кроме природы и чувственного мира, почему сторонник натурализма видит и человека лишь как составную часть природы. Исследователь натуралистического толка основывается в первую очередь на природных факторах, а не на рационалистических спекуляциях или божественном откровении.

— Это относится ко всем троим — Марксу, Дарвину и Фрейду?

— Несомненно. С середины века особую популярность приобрели слова «природа», «среда», «история», «развитие» и «рост». Маркс подчеркивал, что идеология — это продукт материальной базы общества. Дарвин показал, что человек появился в результате длительного биологического развития, а учение Фрейда о бессознательном вскрыло, что человеческие поступки зачастую объясняются «животными» побуждениями, или инстинктами.

— Я примерно понимаю, что ты имеешь в виду под натурализмом, но не лучше ли обсудить каждого из его представителей в отдельности?

— Тогда поговорим о Дарвине, София. Возможно, ты помнишь, что досократики искали естественные объяснения природных процессов. Если они вынуждены были сначала освободиться от мифологических объяснений мира, то Дарвин должен был освободиться от религиозного взгляда на сотворение людей и животных.

— А он разве был философом?

— Дарвин был биологом и естествоиспытателем, но он занимался наукой в Новое время, а оно крайне недоверчиво восприняло библейский взгляд на место человека среди других творений.

— Тогда тебе придется остановиться на дарвиновском учении об эволюции.

— Начнем с самого Дарвина. Родился он в 1809 году в небольшом городке Шрусбери. Его отец (доктор Роберт Дарвин, у которого была репутация прекрасного врача) весьма строго подходил к воспитанию сына. Когда Чарлз учился в старших классах общеобразовательной школы в Шрусбери, ее директор отзывался о нем как о мальчике, который носится вокруг и проводит время в болтовне и бахвальстве — вместо того чтобы заняться чем-нибудь более полезным. Под «чем-нибудь более полезным» директор понимал зубрежку латинских и греческих глаголов, а под «носится вокруг» — в частности, собирание Чарлзом жуков.

— Он наверняка потом жалел о своих словах.

— Позднее, уже изучая богословие, Дарвин также уделял внимание не столько учебе, сколько своей коллекции насекомых и наблюдениям за птицами, поэтому теологию он сдал отнюдь не блестяще. Зато — параллельно с занятиями богословием — он сумел завоевать определенную известность как естествоиспытатель. Помимо других наук его интересовала бурно развивавшаяся в этот период геология. В апреле 1831 года, сразу после окончания теологического курса в Кембридже, Дарвин отправился в путешествие по Северному Уэльсу — изучать залегание горных пород и разыскивать ископаемые останки растений и животных. А в августе того же года двадцатидвухлетний Дарвин получил письмо, которому суждено было перевернуть всю его жизнь…

— И что там говорилось?

— Письмо было от его друга и учителя, Джона Стивена Хензлоу. Тот писал: к нему обратились с просьбой «порекомендовать натуралиста для сопровождения капитана Фицроя, которого правительство направляет обследовать южную оконечность Америки. Я заявил, что считаю Вас во всех отношениях наиболее подходящим человеком из тех, кто согласился бы участвовать в подобном предприятии… Такие подробности, как жалованье и прочее, мне неведомы. Путешествие продлится два года…».

— Надо же, столько запомнить наизусть!

— Пустяки, София.

— И Дарвин согласился?

— Ему безумно хотелось ухватиться за этот шанс, но в его время молодые люди не могли ничего предпринять без разрешения родителей. После долгих уговоров отец все-таки дал его… и вынужден был сам снабдить сына деньгами для путешествия: ничего похожего на жалованье тому так и не выплатили.