Станислав Лем - Диалоги

На практике в Соединенных Штатах используются тесты по первой схеме (по открытой системе), поскольку все более или менее крупные учебные заведения, корпорации, банки или фирмы заинтересованы в том, чтобы с помощью тестов, как через фильтр, выловить из массы общества наиболее способных, а тем самым более продуктивных, и консультации по вопросам занятости для отверженных кандидатов не представляют для них никакого интереса. Это говорит о том, что действительно гуманное, то есть проникнутое заботой о судьбе каждого человека, применение тестов непросто внедрить в обществе, где частный интерес владельцев собственности сталкивается с интересами большинства граждан.

До сих пор мы говорили о дифференцирующем качестве тестов, поскольку они представляют собой наиболее объективную возможность исследования индивидуального уровня интеллекта, а также дают некоторые представления о структуре личности отдельных индивидов. Но мне не хотелось бы оставить у тебя ошибочное мнение, что процессы селекции происходят только там, где повсеместно используются тесты. Процессы селекции, то есть дифференцированного подбора кадров на должности и профессии, происходят в любой без исключения общественной системе. Очень часто они протекают сознательно, никем из участников не контролируемым образом, стихийно, и к тому же так, что определенные профессии, определенные места в общественной иерархии как бы «избирательно притягивают» людей с определенными чертами и способностями.

Таким образом, мы наблюдаем здесь взаимодействие двух факторов: с одной стороны, «требования» этих «пустых», не занятых мест в общественной и профессиональной иерархии, с другой же – набора человеческих качеств, предлагаемых обществом. Для тебя, я думаю, очевидно, что некоторые способности индивидуума, скажем, математические, не могли бы обнаружиться в обществе неандертальцев просто потому, что для них не было «места в обществе», если можно так коротко и неуклюже выразиться; и наоборот: в обществе может обнаружиться огромный спрос на математиков или физиков, например, в связи с необходимостью в массовом масштабе автоматизации производства, однако из-за недостаточного числа одаренных эти «пустые места» останутся незанятыми.

Эти утверждения скорее банальны. Гораздо важнее проблема того, что критерии селекции могут по тем или иным причинам быть несущественными – например, упроченные традицией, но уже устаревшие, не отвечающие реальным, существенным требованиям «пустых мест» или же обусловленные политическими или религиозными догмами, установленными в качестве обязательных.

ГИЛАС. Мне не совсем ясно, что ты понимаешь под «существенностью» критериев селекции.

ФИЛОНУС. Во-первых, то, что даже самый объективный метод, который могла бы предоставить психотехнология, – всего лишь инструмент, а потому им можно воспользоваться (как и любым другим инструментом) и на благо общества, и во зло (приведу жестокий пример, когда какой-нибудь тиран с помощью тестов станет искать наиболее интеллектуальных членов общества с целью их изоляции или уничтожения, справедливо полагая, что именно эти люди опасны для тирании). Во-вторых, на практике селекция означает предпочтительность определенных качеств для ряда должностей или профессий. Так вот, это могут быть качества, реально необходимые для лучшего выполнения конкретной функции (воображение и конструкторские способности у инженера или архитектора, ловкость, проворство и быстрота реакции у шофера или пилота, профессиональные знания и организационные способности у агронома, управляющего большим земельным наделом) или же черты, менее существенные, например – в отношении разного рода начальников – способность принуждать подчиненных к выполнению своей воли, не важно, что именно этой волей навязано, то есть оправданы ли эти распоряжения с точки зрения цели и профессиональных задач. Далее, продвигаемым качеством может быть, например, научный оппортунизм, исключительная память на цитаты, красноречие или способность ловко подольститься к начальству.

ГИЛАС. А, так ты несущественными качествами называешь те, которые служат не столько интересам общества, сколько, скорее – скажем так, – интересам элиты или правящей группы?

ФИЛОНУС. В принципе, да. Это могут также быть качества, не столько необходимые правящей элите непосредственно, сколько следующие из провозглашенной ею доктрины. Эти качества, к примеру, определяли селективный ключ теории расовой чистоты. Систематическое применение несущественных критериев, которое, между прочим, встречается в централизованных системах, в народе называемое «кумовство» и «номенклатура», может привести – при повсеместном заполнении общественно важных должностей людьми некомпетентными – к самым тяжелым последствиям для экономики и для динамики всей системы. Следует отметить, что ряда отрицательных последствий смены критериев отбора, вызванного факторами объективного развития, по-хорошему избежать практически невозможно. Так, например, когда в какой-нибудь области человеческой деятельности происходит революционный прорыв, вызывающий необходимость применения в ней новых методов и, как следствие, необходимость использования таких способностей, какие раньше не были нужны для выполнения этой функции, – в этой ситуации представители данной профессии занимают консервативную позицию, изо всех сил защищая устаревшие методы и прежние воззрения. Одним из многочисленных примеров является психология. На рубеже ХIХ и ХХ веков математические способности не принадлежали к необходимым качествам для профессии психолога. Математизация психологии, вызванная переворотом в этой области, начатым психометрическими исследованиями, привела к огромным изменениям в принципах отбора способностей, необходимых психологу. В этом аспекте полностью понятно то недоверие, которое психометрическим методам, а в более общем смысле – математизации психологии, выражают все те психологи, кто в эту профессию пришел тогда, когда критерий математических способностей еще не был обязательным.