Хроники ICA

Я оставил парнишку в прачечной, а сам спрятался в темноте. Вскоре открылась дверь, вошел киллер. Из-за яркого света, освещающего его спину, я плохо видел лицо. Неизвестный без слов воткнул такую же, как у меня, заточку в грудь своему засланцу.

-- Дерек, я знаю, ты здесь. Выходи, поговорим, - это был голос Конрада Стоуна. - Видишь, я безоружен.

Он и впрямь выбросил заточку. Я приблизился ровно на три шага, но Кондор заметил движение и улыбнулся.

-- Я хотел сказать, что не хочу тебя убивать. Ты хороший парень. Даю тебе ночь на побег. Если останешься - убью. Лады?

-- Лады, Конрад. Что с Катрин и Алексой?

-- Убил. А твою подружку, Алексу, видели в Буэнос-Айресе. Ее пока убивать не будут.

-- Зачем ты убил Катрин? Вы же были любовниками...

-- Работа такая. Вали отсюда.

Не то, чтоб я поверил Кондору, но я спокойно поровнялся с ним и случайно, из-за узости прохода, задел его плечом. В тот же миг мне что-то воткнулось в бедро.

-- Яд, - подумал я, чувствуя, что мышцы меня не слушаются, и кулем упал на пол. - Вероломный подонок!

-- Ошибаешься, - ответил Конрад, - в шприце не яд, а особая сыворотка плюс транквилизатор с парализующим эффектом.

Он взглянул на часы. Голова моя закружилась, в глазах начало троиться, фокус зрения пропал.

-- У нас есть десять минут до начала действия препарата. Давай я расскажу, что это. Тебе введена сыворотка похожая на сыворотку правды, но позволяющая временно контролировать твое сознание. Итак, слушай внимательно.

Ощущение у меня было как будто я вырубился, но вместе с тем все видел и слышал.

-- ... Сегодня ты совершишь побег, как и задумывал. Затем один или с товарищами доберешься до точки, с координатами ..., там военная база. Угонишь вертолет, доберешься до Крайсгерга, потом в любой крупный город, на твой выбор. Там устроишь взрыв в людном месте. Чем больше жертв, тем лучше. Или захвати заложников или устрой бойню. Лишь бы было много жертв. Все.

Последней мыслью, перед тем, как я действительно вырубился, было слово "зачем".

***

Ночью все пошло по плану. Во дворе мы дождались сигнал к закрытию камер, после которого все заключенные должны были быть на местах. Проверки мы не боялись, скатанные матрасы изображали спящих.

-- Сейчас должны появиться собаки, - сказал один из трех помощников Рэя. И точно, вся свора бежала через двор к нам. Кровожадные овчарки чувствовали угощение.

-- Хорошие собачки, - приговаривал Рэй, скармливая им наш ужин.

Но, по закону подлости, в своре оказалась новая собака. Она бросилась на Карди и сшибла его с ног. Я не дал собаке убить его, оглушив ее ударом кулака.

-- Хреново, - сообщил Карди, вытаскивая из собачей пасти кулак.

-- Бежим, пока не включили напряжение на заборе.

Все пятеро порысили через двор, стараясь держаться в тени и не попасть под лучи обшаривающих территорию прожекторов. Четверо из нас успело перелезть через забор, лишь слегка поцарапавшись о колючую проволоку, но, когда полез человек Рэя, сообщивший о собаках, включился ток. Тренированный мужчина сумел перед смертью не закричать, а просто свалиться вниз обугленной грудой.

-- Жалко.

-- Не время, Рэй. Нам бежать еще 60 км до военной базы.

-- За каким тебе туда? Нас же перебьют. - уже на бегу спросил Рэй.

-- Не перебьют. Гарнизон всего 20 человек, зато есть вертолет.

Я сам не понимал, откуда я все это знаю, но был уверен, что так оно и есть. И еще я помнил о сыворотке Конрада и сопротивлялся ему, несмотря на возникающее при этом головокружение и другие неприятные вещи. Времени у меня было много, и я был уверен, что смогу перебороть действие наркотика.

Ближе к утру мы, в конец измотанные и голодные, а в особенности я, благодаря лекарству Стоуна, прибыли на место и залегли отсыпаться в ближайшем лесочке. Помню, что я чувствовал головокружение, непрекращающуюся тошноту и полное отупение. Похоже я был беремен или беременен, не знаю, как это звучит в мужском варианте. Мне кто-то что-то говорил, я что-то отвечал, но что именно в моем мозгу не отложилось.

Затем все покрыл кровавый туман. Сквозь него я видел крадущегося к ограде Рэя, видел, как он перерезает горло часовому, заливая лужайку кровью. Именно кровь я видел лучше всего. Потом раздались выстрелы. Но они были негромкие, как будто я был в наушниках, но отчетливые и очень-очень близкие...

***

-- Карди, как он там?

-- Не знаю, Рэй. Вроде дышит...

-- Блин, и чем этот мужик так ширнулся?

-- Заткнись, тебя не спросили. Твои друзья мертвы, ты еле жив, а еще острить пытаешься.