Вторжение кочевников

– А что же? – он с ироническим выражением лица уставился на меня.

– Люди – это люди! Без них ничего не будет! – пояснил я. – А некоторые люди вообще незаменимы.

– Ага, – Васька скептически ухмыльнулся. – Вроде твоей Олеси!

Я с улыбкой кивнул, но высказал свою версию:

– Ты и я, Вася, самые ценные кадры Игвы. Или ты не согласен?

– Конечно, согласен! – улыбнулся он. – Вопрос в том, что в Игве, кроме нас, незаменимых людей нет!

Я поморщился:

– Это так, но ты вспомни с каким трудом мы собрали всех этих людей: Григория, Павла, Митрофана, Захара, Всеволода и Вячеслава, а также многих других! Думаешь, если мы переедем на новое место, люди сами у нас появятся, сами научатся?

– Нет, но мы можем создать условия…

– Такие условия мы создали в Игве, поэтому нужно бороться за неё и за всех этих людей, – резко сказал я, – а не радоваться развалу всего того, что мы создали!

– Я, конечно, думаю несколько иначе, – сказал мой товарищ, – но в целом я с тобой согласен. Я считаю, что оставлять в Игве наши технологии без присмотра – это большой риск!

– М-да! – я хлопнул его по плечу. – Рад, что мы пришли к общему знаменателю, пусть и разными путями.

Разговор прекратился сам собой. Вася сидел погружённый в свои мысли. Я тоже думал о своём и о предстоящем разговоре с воеводой. Мы остановились у какой-то придорожной таверны. Тут Василий со знанием дела, как человек уже не раз посещавший это заведение, заказал нам четыре порции жаркого из гуся с овощами, а пива советовал тут не брать.

– Жуткое варево, а не пиво! – он скривился. – Лучше возьмём мёду с имбирём! Зимой такой напиток не только согревает, но и повышает иммунитет!

И жаркое с овощами, и медовый чай с имбирём оказались весьма кстати для моего выздоравливающего организма. Я наелся до отвала, а когда мы тронулись в путь, сразу уснул крепким и здоровым сном. То ли сказывалась кошмарная ночь, то ли просто мой организм, ослабленный длительной болезнью, таким образом пытался побыстрее восстановиться. Васька меня не будил до тех пор, пока мы не прибыли в Каменец.

– Просыпайся соня! – мой земляк растолкал меня.

Я потянулся и зевнул напоследок, а мой товарищ, взволнованный предстоящим делом, сказал:

– Скоро будем у воеводы Мстислава. Кстати, ты нож Зверя не забыл?

– Взял, конечно, он в седельной сумке лежит!

– Я бы на твоём месте держал его под рукой! – нахмурился Васька. – Дорогая же вещица!

– Учту! – пробурчал я.

Тем временем мы проходили досмотр у ворот цитадели. Стражники осмотрели нас и, убедившись, что в карете уважаемые гости, пропустили во двор. Далее слуга провёл нас к воеводе. Уже темнело, поэтому повсюду зажигали коптящие факелы. Я заметил, что во дворе полно лошадей, внутри крепости шла разгрузка телеги со стрелами и оружием. Караульных на стенах цитадели было чересчур много. Цитадель оказалась переполнена воинами. Очевидно, Мстислав готовился к весне, собирал войско, обучал его караульной службе и прочим премудростям военного дела.

Наконец, когда нас провели наверх, и мы оказались в кабинете у воеводы, я с удивлением понял, что Василий и Мстислав за короткий промежуток времени стали настоящими друзьями.

– Здравствуй воевода Мстислав! – приветствовал хозяина кабинета мой товарищ.

– А! Мастер Василий и мастер Игорь! – Мстислав встал из-за стола и, раскрыв объятья, пошёл нам навстречу. Васька и хозяин тепло обнялись, затем Мстислав не пожалел своих медвежьих объятий и для меня.

– А я к тебе не с пустыми руками! – Василий достал из своей дорожной сумки через плечо две бутылки с тёмно-красной жидкостью. – Вот! Мой фирменный ежевичный ликёр! Сам делал, по особому рецепту!

– О-о! – Мстислав широко улыбался.

Он взял в руки одну из бутылок без опознавательных знаков, откупорил её и поднёс к носу. На его лице отобразилось блаженство.

– Ну, что за чудесный запах, острый, как мой меч!

– И голову сшибает на раз! – поддержал воеводу мой земляк, с внушением посмотрев на меня. – Осторожнее с этим ликёром, Мстислав! Не злоупотребляй!

– Ха!

Воевода хитро посмотрел на Ваську, попутно расставил мутно зелёные шкалики, что было настоящим богатством в этом мире. Затем он налил ликёр по половине шкалика каждому из нас и поднял свой со словами:

– За вас, мастера! За то, чтобы ваше дело процветало!

Мы выпили, я чуть не поперхнулся. Похоже, особенность Васькиного ежевичного ликёра заключалась в двойной перегонке с повышением градуса до сорока пяти, а то и больше!