10_3_Стракен

-- Ты завоевал сердца моих эльфийских охотников,- произнесла она почти шепотом.- Ты завоевал их и теперь тебе придется делать все, чтобы не разочаровать их так, как ты разочаровал меня. Ваден Вик говорит, что сегодня ночью намечается контратака. Ты в этом участвуешь?

-- Когда стемнеет, я отправлюсь в лагерь Федерации вместе с несколькими своими бойцами и уничтожу тот воздушный корабль и его оружие.

Теперь настала ее очередь уставиться на него:

-- Ты на самом деле думаешь, что сможешь это выполнить?

Он устало покачал головой:

-- Я это сделаю или умру.

-- Достаточно честно,- сказала она.- Я посчитаю это за обещание и ты его сдержишь. Однако, выслушай меня. Если ты выживешь, если каким-то образом тебе удастся вернуться живым, если ты сможешь положить конец угрозе этого оружия, которое убило моих сыновей, я забуду все, что случилось. Никто из нас больше не заговорит об этом. Но твоя служба трону окончена. Ты немедленно уйдешь в отставку с должности капитана Дворцовой Стражи. Можешь указать любую причину, какую пожелаешь, лишь бы это не затрагивало моего имени. Ты соберешь все свои вещи и покинешь Арборлон. Ты сможешь отправиться куда тебе угодно в Западной земле, но так, чтобы я больше никогда снова тебя не увидела. Ясно?

Он вспомнил их прошлое, обрывок воспоминаний, который замерз от холодности в ее голосе:

-- Ясно.

Она держалась очень спокойно.

-- Все для нас могло бы быть иначе, Пид. Если бы ты спас моих детей, как поклялся мне, все могло бы быть иначе.

Он ничего не ответил. Сказать было нечего. Она могла верить, что сказанное ею было правдой. Он так не считал.

Она еще с мгновение посмотрела ему в лицо, затем протянула руку для поцелуя, развернулась и вышла из палатки. Он смотрел ей вслед, пытаясь понять, что из всего произошедшего он заслужил. В конце концов, решил он, это вообще не имело никакого значения.

* * *

Два часа спустя он стоял на краю летного поля Свободнорожденных, глядя на широкие просторы Преккендоррана, где в наступающей темноте загорались костры армии Федерации. На землю опустился сумрак, как предвестник темной ночи, обещая туман и сильную облачность. Именно на такую погоду надеялся Пид, и это было неожиданным подарком. Он оделся во все черное, а перед ним стоял Драмандун, готовый намазать его лицо сажей.

-- Она не имеет права обвинять вас,- снова повторил его юный помощник, насупив лицо.

Пид не двигался, пока пальцы Драма выполняли на его лице свою работу.

-- Она имеет полное право.

-- Она должна быть благодарна, что вы живы. Если бы не вы, она бы потеряла всю свою армию.

-- Она так не считает.

-- А следовало бы. Ей нужно избавиться от своих эмоций. Ей стоит проявить здравый смысл.

-- Мать не всегда может это сделать.

-- А Королева может. И должна.

Он никак не мог успокоиться. Он отказывался рассматривать любой вариант, кроме того, который оправдывал Пида. Драм был верен до кончиков ногтей. Он слышал весь разговор и предстал перед Пидом почти сразу же после ухода Арлинг. Казалось, его совсем не волновал тот факт, что если бы его поймали за подслушиванием, то, скорее всего, отправили бы домой в кандалах. Для него имело значение, что Королева несправедливо обошлась с Пидом, хотя должна была бы поступить иначе, а сам Пид, казалось, не намеревался ничего делать, чтобы это исправить.

Для этого были основания, хотя Пиду не хотелось об этом говорить. Он всем сердцем переживал о том, что случилось с Келленом и его сыновьями, и был в растерянности от реакции Арлинг несмотря на то, что понимал ее и не винил за это. И он очень сильно устал. Когда эта миссия закончится, он не хотел продолжать служить командующим эльфийской армией. А также снова стать капитаном Дворцовой Стражи. Даже если бы Арлинг попросила его об этом, что было весьма маловероятно, он бы отказался. Чувство ответственности за то, что случилось с Келленом и мальчиками, давило на него так, будто на его плечи свалилось дерево. Уже никогда у него не будет никаких отношений с Элессдилами. Он больше не занимал пост капитана Дворцовой Стражи. Он даже не считал себя жителем Арборлона.

Драм никогда этого не поймет. Поэтому не было смысла с ним спорить. Пид решил, что лучше пусть все само как-то устроится, а время сделает остальное.

Драм отступил на шаг, критически осматривая его:

-- Вы готовы. Я сделал все, что смог.

-- Этого должно быть вполне достаточно,- ответил Пид.

На миг они посмотрели друг на друга, а потом Драмандун протянул руку: