'Иван

два года, я разлюбил видеть свои произведения в печати, оравнодушел к рецензиям, к разговорам о литературе, к сплетням, к успехам, неуспехам, к большому гонорару - одним словом, стал дурак дураком. душе какой-то застой. Объясняю это застоем в о о своей личной жизни»

Прошло три года после встречи Авиловой с Че ховым. часто вспоминала о нем, - пишет Лидия Алексеевна, - и всегда с легкой мечтательной грустью. У меня уже было трое детей: Лева, Лодя и грудная Ниночка. январе 1892 году Худяков праздновал двадцатилетний юбилей своей газеты.

Торжество должно было начаться молебном, пишет Авилова, - а затем приглашенные должны были перейти в гостиную, где был накрыт длиннейший стол для обеда. В столовой гости не поместились бы, и поэтому там все было приготовлено для церковной службы. Из гостиной в столовую проходили вдоль балюстрады лестницы из передней. А против лестницы бы ло вделано в стену громадное зеркало,»i встала А» _ о дверей гостиной и могла, не отражаясь сама в зеркале, видеть в нем всех, кто поднимался, до того, как они показывались на площадке. Шли мужчины и женщины, много знакомых, много незнакомых.

^

…И вдруг я увидела в зеркале две поднимающиеся фигуры. Я как сейчас вижу непривлекательную голову Суворина, а рядом молодое, милое лицо Чехова. Он поднял правую руку и откинул назад прядь волос. Глаза его были чуть прищурены. Они поспели к самому началу молебна. Все столпились в столовой, послышалось пение, тогда я тоже вмешалась в толпу. И, пока служили и пели, я вспоминала мою первую встречу с Антоном Павловичем, то необъяснимое и нереальное, что вдруг сблизило нас, и старалась угадать, узнает ли он меня? Вспомнит ли? Возникнет ли опять между нами та близость, которая три года назад вдруг осветила мою душу?

Мы столкнулись в толпе случайно и сейчас же радостно протянули друг другу руки. не ожидала вас видеть, - сказала я. я ожидал, - ответил он, - И знаете что? Мы опять сядем рядом, как тогда. Согласны? Мы вместе прошли в гостиную. Давайте выберем место?

Бесполезно, - ответила я. - Вас посадят по чину, к сонму светил, одним словом поближе к юбиляру.

как было бы хорошо здесь - в уголке, окна. Вьрне находите? Хорошо, но не позволят. я упрусь, - смеясь сказал Чехов. - Не поддамся.

Мы сели, смеясь и подбадривая друг друга к борьбе. где же Антон Павлович? - раздался громкий вопрос Сергея Николаевича. - Антон Повлович! Позвольте вас просить… Надя тоже искала глазами и звала.

Чехов приподнялся и молча провел рукой по волосам.

Ах, вот они где. Но и вашей даме здесь место рядом с вами. Прошу.

Да пусть, как хотят, - неожиданно сказала Надя. - Если им там больше нравится… Сергей Николаевич засмеялся, и нас оставили в покое.

Видите, как хорошо, - сказал Антон Павлович, не кажется ли вам, что когда мы встретились с вами три года назад, мы не познакомились, а нашли друг о друга после долгой разлуки. ? Да… - нерешительно ответила я.

…Разлука была долгая. Ведь это было не в настоящей жизни, а в какой-то давно забытой жизни? что же мы были тогда друг другу? - спросил Чехов. Только не муж и жена, - быстро ответила я. Мы оба рассмеялись. Но мы любили друг друга. Как вы думаете? Мы были молоды… И мы погибли… при кораблекрушении? - фантазировал Чехов.

Ах, мне даже что-то всдоминается, - смеясь сказала я.

Вот видите. Мы долго боролись с волнами. Вы держались рукой за мою шею.

Это я от растеренности. Я- плавать не умела. Значит, я вас и потопила. тоже плавать не мастер. По всей вероятности, я пошел ко дну и увлек вас с собой.

…- Встретились же мы теперь, как друзья. И вы продолжаете вполне мне доверять?

Как доверять? - удивилась я. - Но ведь вы меня потопили, а не спасли…

Антона Павловича не забывали присутствующие. Его часто окликали и обращались к нему.с вопросами, с приветствиями.

как я вас ждала, - вдруг вспомнила я. Еще когда жила в Москве, на Плющихе. Когда еще не была замужем.

Почему ждали? - удивился Антон Павлович. потому, что мне ужасно хотелось познакомиться с вами, а товарищ моего брата, Попов, сказал мне, что часто видит вас, что вы славный малый и не откажетесь по его просьбе прийти к нам. Но вы не пришли. »

Скажите этому вашему Попову, которого я совершенно не знаю, что он мой злейший враг серьезно сказал Чехов.

И мы стали говорить о Москве, о Гольцеве, о «Русской мысли».