Георгий Эфрон - Дневники

Интересно, повлияет ли этот уход и это новое назначение на "дело"? Во всяком случае, констатируем факт. Завтра Муля должен видеться с этой Фелицей. Она обещала дать ключи и броню. Может, окажется брехня, или что сестра ее не сдает, или что она постарается все это получить позже, или отложит, или что-нибудь еще в этом роде? - Но я надеюсь. Видел неплохой (и, во всяком случае, довольно полезный для нашей молодежи) фильм "Закон жизни" о морали и любви. Этот фильм увлекательный, и хотя немного простоват, его смотришь с интересом. Я продолжаю мысленно предвкушать предстоящий переезд. Для меня переезд - олицетворение самого наикошмарнейшего и наиотвратительнейшего, что только может со мной произойти. Меня раздирает внутренняя борьба: видеться с Митькой или нет? Когда я прохожу по улице Горького, то я всегда вспоминаю, как мы с ним здесь ходили и заходили к букинистам, как ходили есть мороженое, ходили по Кузнецкому, разговаривали, смеялись… Но нужно ли мне было с ним порывать, принесет ли это какую-нибудь пользу. Я не знаю. Факт тот, что встречи с ним составляли мою единственную радость и развлечение. Всегда, когда я должен был с ним встретиться, я воспринимал это, как праздник, и чистосердечно радовался. Может быть, впрочем, что действительно мне лучше с ним не видаться? Возможно, что отец и Аля, если бы они знали, что я (подозревая Львовых в клевете на отца и сестру) продолжаю дружить и общаться с Митькой, начали бы меня укорять и упрекать в "беспринципности".

Буду продолжать с ним не видеться, но мне это стоит больших трудностей - как-никак, он остроумен и культурен, и мы с ним всегда были в хороших отношениях. Но факт тот, что его брату дали 8 лет, и его вполне могут потом арестовать, тем более, что Муля утверждает, что он вращается в "темной компании". Муля думает, что Митька может вполне угодить, куда угодил его брат. Не знаю. Трудно судить. Но трудно так резко порывать с человеком, тем более, что Митька никакого повода для этого не давал. Муля говорит в таком тоне, что Митька человек совсем не советский и кончит так, как его брат, что он неустойчивый и что нужно всегда иметь мне в виду, что мне здесь нужно жить. Это-то все, конечно, верно, но мне кажется, что Митька "не советский" человек только потому, что он по болезни не попал в школьную и студенческую колею. У него много, по-моему, хороших черт: он любит книги, он очень умен, культурен, и мне кажется, что из него прекрасно может выйти какой-нибудь советский литературовед или что-нибудь в этом роде.

Муля преувеличивает плохие стороны Митьки, потому что он вообще ненавидит Львовых, из-за Али. Митька никогда (при мне) ничего не говорил антисоветского.

Да, обо всем этом очень трудно судить. Он просто звено семьи клеветников, и потом, положение щекотливое - как-никак, моя сестра "упекла" его брата (грубо говоря), и было бы некрасиво поддерживать отношения. Потом факт тот, что он говорит, что его брат "чист, как ягненок", и т.п. Я, конечно, этому не верю, и вообще положение может стать натянутым - затронуты слишком большие интересы и ценности. Конечно, лучше с ним не видаться - но для меня это трудно. Но нечего делать - подождем, как кончится это дело, потом - увидим.

Дневник N 8 11 августа 1940 года

Георгий Эфрон Вчера, как было уговорено, эта женщина позвонила Муле и сообщила ему, что позвонит завтра 12-го, в 7 час., чтобы окончательно условиться, когда можно будет осмотреть комнату. Как видно, волынка продолжается. Мистифицирует ли нас эта женщина, откладывая каждый раз осмотр комнаты? Мне все-таки кажется, что нет и что в конце концов мы туда въедем. Завтра она должна звонить Муле в 7 час. утра, чтобы условиться о времени осмотра комнаты. Она говорит, что ее сестра согласна сдать и т.п. Что ж, подождем завтрашнего дня - увидим. Я вчера был в этом Большом Сергиевском переулке (где, по словам Фелицы, находится дом с этой комнатой). Это третий переулок по левой стороне Сретенки, идя с Дзержинской улицы. Переулок, по-моему, хороший - тихий. От этого переулка до Петровки -? часа, до ул. Горького - 20 мин. (пешком). До Кузнецкого моста - 10 мин. Сретенка - очень оживленная улица, там шныряет много народу. Если продолжать идти по Б.

Сергиевскому пер., то попадаешь, через резкий спуск, в Малый Сергиевский, который выводит на Трубную площадь. От Трубной площади можно на трамвае поехать до пл. Пушкина, до Никитских ворот и Арбата. Если идти пешком, то проходишь через Петровский бульвар и через Страстной бульвар и в? часа приходишь к площади Пушкина (или 20 минут). Я стараюсь не думать о переезде, о любопытных соседях и об упаковке вещей. Завтра, 12-го, я позвоню в школу, чтобы узнать, приехал ли директор этой 110-й школы. Если приехал, то я пойду к нему с письмом этого профессора Чехова, меня рекомендующего. Не знаю, выйдет ли что-нибудь из этого - во всяком случае, попытаться нужно непременно. Что я делаю целый день: утром встаю часов в 8, моюсь, слушаю последние новости, пью и ем "petit dйjeuner"1, потом пишу дневник (впрочем, иногда пишу его вечером), слушаю радио, иду за продуктами, потом завтракаю, часов в 12-1 час, потом или иду в Библиотеку (чит. зал) ин. литературы, или еду на трамвае до Никитских ворот, где есть неплохой ларек с хорошими пирожными и газфруктводой. Потом захожу в разные магазины, часто хожу на Кузнецкий мост, чтобы смотреть, нет ли какой интересной новинки в книжных магазинах, потом хожу по универмагам, возвращаюсь домой, слушаю радио, обедаю, потом опять слушаю радио и ложусь спать часов в 10-11. Иногда dans le courant de la journйe2 рисую. В общем, жизнь была бы неплоха, если бы мы "окончательно" где-нибудь жили и если бы не висел на носу переезд со всеми его неприятностями.