Георгий Эфрон - Дневники

Что бы ни случилось, я не пропаду и сделаю все возможное, учитывая данное положение, чтобы добиться образа жизни, лучше всего соответствующего моему идеалу и моим средствам. Стоим в Васильсурске. Нудно до черта все это. Но я думаю, что, обладая таким незаурядным умом, настойчивой волей, направленной на желанные цели, внешностью вполне приемлемой, я рано или поздно добьюсь своего, вернее раньше, чем позднее, хотя то, что происходит сейчас, неприятно и мерзко.

Дневник N 10 14 августа 1941 года

Георгий Эфрон Sommes en rade de Gorky. Il doit кtre 2 h. du matin (de l'aprиs-midi plutфt) L'йvйnement essentiel est la prise de Smolensk par les troupes du IIIe Reich. Le bateau dans lequel nous devons nous transborder n'est toujours pas lа. Du reste on ne comprend rien а notre avenir. J'ai l'impression que puisque le "Pyrogoff" sur lequel nous sommes maintenant devra tфt ou tard retourner а Moscou, nous devrons tфt ou tard descendre sur le dйbarcadиre de Gorky et attendre le prochain bateau qui nous conduira а Elabouga. Sur le bateau, absolument rien а foutre. C'est maintenant que ma mиre commence а sentir les effets nйfastes de sa folie qui a consistй en ce que nous sommes partis de Moscou, presque sans prйparation prйliminaire. En effet:1® elle n'a pas pris de papier, certifiant qu'elle est йvacuйe de Moscou, 2® elle n'a que 600 roubles 3® elle n'a pas pris beaucoup d'affaires dont la vente nous eut assurй pas mal d'argent. Ma mиre commence а comprendre toute la bкtise et l'imbйcillitй de sa folle entreprise. Ce n'est qu'а grand-peine que j'ai rйussi а avoir du pain а Gorky - les йvacuйs doivent avoir un papier certifiant qu'ils le sont. Tous ceux qui voyagent avec nous en ont. La grande diffйrence entre nous et les autres membres de l'йchelon du Litfond, c'est qu'eux ont avec eux beaucoup d'argent, nous - trиs peu. Nous en sommes rйduits а manger une portion а la popote pour deux. Il ne me semble voir qu'une issue valable: nous arrivons а Kazan, de lа nous envoyons а l'Union des Ecrivains ou un tйlйgramme ou une lettre lа-bas. Nous arrivons а Elabouga, nous voyons quelles sont les perspectives de vie et de travail lа-bas, puis nous partons а Kazan, montrons les lettres du directeur du "Goslit" а qui il faut et voyons quelles sont les perspectives de vie et de travail а Kazan. Il est maintenant йvident que notre dйpart fut effectuй dans des conditions imbйciles et folles, mais que faire, sinon tвcher de s'arranger le mieux possible. Je ne me suis jamais tant ennuyй qu'aujourd'hui а Gorky. Il se peut qu'on ne donne pas de travail а Kazan pour ma mиre. Mais alors quoi? L'avenir est impalpable. Voilа qui est mauvais.

La majoritй des йvacuйs disent qu'ils "fкteront le Nouvel an а Moscou". Je m'en foutrai! La prise de Smolensk les a un peu aigris, а vrai dire. Mais il y en a qui rйpиtent qu'on rentrera а Moscou avant longtemps. Quelle horreur que de vivre sans rien savoir du lendemain (et surtout dans les conditions donnйes)! L'essentiel - et le pire - c'est qu'on a trиs peu d'argent. L'argent dйfinit tout et nous en manquons. Je ferai tout mon possible pour que nous puissions vivre а Kazan. On verra. C'est l'иre de la miteuserie, de la dйsorganisation, de l'humiliation.

Mais on verra plus loin. Le pire c'est qu'on a rien а foutre.

Стоим на рейде в Горьком. Должно быть, два часа утра (вернее, дня). Главное событие - взятие Смоленска войсками Третьего рейха. Судно, на которое мы должны пересаживаться, все еще не прибыло. Кстати, невозможно ничего понять относительно нашего будущего. Мне думается, что поскольку "Пирогов", на котором мы сейчас находимся, должен будет рано или поздно вернуться в Москву, нам придется рано или поздно высадиться на пристань в Горьком и ждать следующего судна, которое нас повезет в Елабугу. На борту делать не черта, решительно.

Теперь-то мать начинает осознавать отрицательные последствия своего безумия, заключающегося в том, что мы уехали почти без предварительной подготовки. А именно: 1) она не взяла официального документа о том, что она эвакуируется из Москвы; 2) у нее всего 600 рублей; 3) она взяла очень мало вещей на продажу, что нам могло бы принести немало денег. Мать начинает понимать весь идиотизм, глупость и сумасшествие всей этой ее затеи. Я с огромным трудом достал хлеба в Горьком - эвакуированные должны иметь соответствующую бумагу. Все те, кто едет с нами, ее имеют. Самая большая разница между нами и остальными членами эшелона Литфонда в том, что у них с собой много денег, у нас же очень мало. Мы вынуждены есть одну порцию супа на двоих. Мне кажется, есть только один подходящий выход: мы прибываем в Казань, оттуда мы даем в Союз писателей телеграмму или посылаем туда письмо. Приезжаем в Елабугу и узнаем, какие там перспективы жизни и работы, затем едем в Казань, показываем письма директора Гослита кому следует и узнаем, каковы перспективы жизни и работы в Казани. Теперь совершенно ясно, что наш отъезд состоялся в сумасшедших и идиотских условиях, но что делать, кроме как постараться устроиться возможно лучше? Я никогда так не скучал, как сегодня в Горьком. Возможно, что в Казани матери не дадут работы. А тогда что? Будущее совершенно неосязаемо. Вот это скверно. Большинство эвакуированных говорят, что будут "праздновать Новый год" в Москве. На х..! Взятие Смоленска, по правде говоря, немного подпортило им настроение. Некоторые повторяют, что мы довольно нескоро вернемся в Москву. Какой ужас - жить и ничего не знать о завтрашнем дне (особенно в данных условиях). Главное - и самое худшее то, что у нас очень мало денег. Деньги все определяют, а у нас их не хватает. Я сделаю все возможное, чтобы мы могли жить в Казани. Посмотрим. Началась эра тягомотины, неорганизованности, унижений. Но посмотрим, что будет. Ужасно то, что нечего делать.