Георгий Эфрон - Дневники

Le m^eme jour1 Вновь очень неприятные, зловещие новости и перспективы. Мать сегодня встретила одну дачницу, Нину Павловну, которая retour de Moscou2. Нина Павловна сообщила, что взят Смоленск, что в Москве ожидаются бомбардировки.

Смоленск - в 250 км от Москвы. Потом еще одно: она говорит, что домоуправления посылают подростков 15-16 лет копать. А мне - 16 лет. А матери - конечно, du pain sur la planche3. Строит глупейшие планы, панические перспективы и т.д. И еще эта идиотия с паспортами, которые даже еще не отправили в Коломну для прописки. Хотя пока они еще здесь, и можно их взять… Завтра должен приехать Александр Сергеевич. Мне страшно хочется в Москву. Хоть в бомбардированную.

Страшно хочется видеть Валю, Митьку, пока еще не поздно. Бесспорно, завтра Александр Сергеевич должен принести самые свежие новости. Действительно ли взят Смоленск? Все летит к чорту. Но мне непременно нужно в Москву. Чего боюсь я: паспорта отвезут в Коломну для прописки, нужно будет ехать в Москву, а без паспортов - нельзя. Чертовское положение. Говорят, вновь началась эвакуация.

Она была приостановлена лишь из-за "пробки". Во всяком случае, мне непременно нужно хоть наведаться в Москву. Может, даже я смог бы так устроить, чтобы не показываться в домоуправление. Возможно, что Митька, да и Валя, уже куда-нибудь эвакуировались. Чорт знает что! Подождем Александра Сергеевича. Узнал, что письма идут 5 дней и распечатываются военной цензурой. Скорее хотелось бы попасть в Москву, видеть Валю и Митьку. Когда приедет Алекс. Серг.? По всей вероятности, он должен приехать завтра к 1 ч. - 2 ч. дня. Мне непременно нужно в Москву. Нина Павловна говорит, что нужно в Москву ехать только в крайнем случае.

Но я непременно, неуклонно хочу попасть в Москву, чтобы узнать, что собираются делать Валя и Митя. Ну и положение. С ума сойти. Нужно достать паспорта, а то как же в Москву попадешь? Неужели Смоленск взят? Хочется действовать, а приходится выжидать.

Дневник N 9 19 июля 1941 года

Георгий Эфрон Le samedi matin.1 У меня и у матери - тревожное настроение. Вообще-то говоря, ничего не будет окончательно известно до приезда Кочеткова. И сможет ли он приехать сегодня? Мне кажется, положение представляется следующим образом: если Кочетков не приедет, то завтра-послезавтра мы едем в Москву, чтобы все разузнать.

Более вероятно, что Кочетков сегодня приедет. Он должен привезти самые последние новости: действительно ли взят Смоленск? Во всяком случае, во вчерашней сводке об этом ничего не упоминается. Кочетков может взять несколько решений, в зависимости от общего положения дел: 1) или я и мать едем на день-два в Москву, а потом возвращаемся сюда и "пережидаем события". 2) Или в Москву сейчас очень не рекомендуется ехать, и, значит, не заезжая туда, остаемся здесь опять-таки "переждать события". Или, в-3х, Кочетков, ввиду очень серьезного положения, решает ехать в Туркмению - и тогда мы едем с ним (да и это еще не сказано - возможно, что он поедет один, а нас не возьмет, но это все-таки мало вероятно). Или, 4-ая возможность, мы уезжаем в Москву и эвакуируемся с Гослитом или с каким-нибудь другим учреждением. Мне, по правде сказать, на все наплевать, лишь бы попасть в Москву хоть на несколько часов и увидеть Валю и Митьку, знать, что они собираются делать. Мне лично кажется, что Кочетков будет стоять за решение N 1 - чтобы я и мать поехали в Москву на день, вернулись сюда и "переждали события".

Все зависит, конечно, от степени серьезности положения. Я страшно боюсь проворонить отъезд Вали и Митьки куда-нибудь. Мне непременно нужно знать, что с ними будет, и оттого чем раньше я попаду в Москву, тем будет лучше. Дело в том, что письма плохо и долго ходят, проверяются военной цензурой. Вообще, сегодня - решающий день. Мне лишь бы попасть в Москву хоть на 1 день - а там увидим.

Хозяева дачи говорят, что вчера почему-то не было передач по радио. Что это означает? Или, может, враки. Я непременно должен узнать, что собираются делать Валя и Митька, если они еще не уехали. Итак, ждем Кочеткова. Вчера мне удалось убедить пойти мать и жену Кочеткова за паспортами. К счастью, они были еще здесь, и сегодня мы сможем их взять. Если мы поедем в Москву, то, во всяком случае, до вторника (если останемся здесь жить), т.к. ко вторнику паспорта должны быть возвращены для прописки. Что скажет Кочетков? Неужели все-таки придется уехать в туркменскую глушь? Или эвакуироваться с какими-нибудь писателями? Как будто погода улучшается. Между прочим, с улучшением погоды у меня меняется к лучшему настроение. Может, Кочетков привезет из Москвы не столь уж зловещие новости, и я побываю в Москве. Боюсь, что скоро уедет Митька, потому что Академия наук отправляет вторую партию в Томск. Например, Валя не знает моего адреса и если уедет, то не будет знать, как меня об этом предупредить, так как и московского моего адреса она не знает. Оттого мне нужно в Москву возможно скорее. Может быть, Валя уже уехала на Урал, или в колхоз, или ее куда-нибудь мобилизовали? Авось сегодня приедет А. С. и будут приняты какие-то решения. В Москву нам нужно уже для того, чтобы получить карточки. Лучше писем в Москву не писать, а посылать открытки, которые доходят гораздо быстрее и не теряются, как письма. Пугает меня: