Георгий Эфрон - Дневники

Прочел "Свою судьбу" М. Шагинян и теперь читаю "Борьбу за жизнь" П. де Крайфа в N 5 "Инт. литературы". Скука здесь. Потеря времени и совершенно нечего делать.

Валяешься, читаешь, шляешься на станцию, ешь невкусную пищу… Скука. Сейчас - вечер. Скорей бы паспорта добыть - да айда в Москву. Как хочется встретиться с Валей и Митькой! Только 8 дней не видел Валю - а как хочется ее видеть! Конечно, в Москве - другое ощущение. Мать по-глупому боится всего; боится, что меня куда-нибудь "мобилизуют", боится бомбежки, боится газов, всего боится. Противно. Конечно, я сильно надеюсь на то, что к 1 сентября занятия в школах начнутся. Валя предполагает поступить в 10-й кл. школы взрослых - как Митька. Я бы хотел учиться в Москве, видаться с Валей и Митькой и чтоб все шло по-нормальному. Пока что мои цели более ограниченные: попасть в Москву и поболтать с Валей и Митькой.

Главное - с Валей, потому что она мне нравится и мне просто вкусно с ней говорить и глядеть на нее. Мне здесь очень надоело. Когда это кончится? Город мне больше подходит. Хочется уехать отсюда, в городе - для меня - хорошо.

Дневник N 9 18 июля 1941 года

Георгий Эфрон Второй день льет дождь. Не выхожу из дому, читаю "Борьба за жизнь" П. де Крайфа.

Книга нужная и хорошая, хотя композиция небрежна и портит ее. Совершенно не понимаю, что, собственно говоря, мы тут делаем. Льет дождь, гулять нельзя, скука и однообразная пища, совсем не питательная. Кочетков-то схитрил - большую часть времени ведь он проводит в Москве, лишь изредка сюда наезжая; а мы здесь сидим без дела. Беспрестанно и усердно агитирую мать за окончательный отъезд в Москву.

Боюсь, что Кочетков привезет для матери из Москвы переводов, она начнет над ними работать и будет довольна, что нашла какое-то занятие, а я останусь с носом, и мы в Москву окончательно не уедем до осени. Все это очень нерадостно. Здесь - смертельная скука, нечего совершенно делать. Дело в том, что мать боится Москвы из-за того, что там меня может "настигнуть повестка", что она ждет налеты, что нужно ходить за керосином для примуса и т.д. Почему мы так скоропостижно улепетнули из столицы? Потому что мы морально буквально были истерзаны неудавшимися переездами, тасканием по мифическим комнатам, перспективами Ашхабада, эвакуации и налетов (причем истерзана была только мать - я же был свеж, как огурчик, и флиртовал с Валечкой). Хотелось отдохнуть и т.п., забыть о заботах… Приехав сюда, мы оказались в обществе двух старух, страдающих кошкоманией, совершенно одни перед тарелками вязкой продельной каши, в присутствии сонного демона скуки, самого страшного из всех демонов. Стараемся убить время как-нибудь. Обеды, завтраки превращаются в события: верный признак не отдыха, а скуки дня. Все это, как говорится, "типичное не то". Мать начинает прозревать, но, к сожалению, двойной фактор мешает ей окончательно прозреть - т.е. окончательно возвратиться в Москву - это нивесть откуда взявшийся панический страх перед "военной Москвой", с другой стороны, перспектива того, что Кочетков из Москвы привезет ей какую-нибудь переводную работу, и тем самым кончится ее вынужденное бездействие. Добро, она начнет что-то делать, а я-то что? В колхоз я не пойду, а ходить каждый день на станцию, читать вчерашние газеты и есть псевдо-винегрет - не занятие, да день заполнять требухой - преступление, когда в Москве в сто раз интересней, когда в Москве - пока что - Валя и Митька. Завтра-послезавтра приедет Александр Сергеевич, и мы обо всем с ним поговорим. Плохо то, что нет паспортов и плохая погода. Я чувствую себя здесь в глуши, завязшим в тине благодушия, глупости и непритязания. Пески - это глупое, тихое существование - хороши для этих двух старух, а я - человек активный, да и вообще здесь каждый взвоет от скуки. Добро бы питание было хорошее. Но оно просто плохое. Еще одно: события всякого рода развиваются с такой головокружительной быстротой, что, быть может, эти месяцы: июль-август будут, вернее, могли бы быть - нечто вроде "последних счастливых минут" и т.п. и т.д. Сказать яснее - просто не зная, как пойдут события и моя жизнь дальше, хотелось бы наибольшее количество времени провести так, как нравится, наиболее счастливым образом. Это совершенно понятно и естественно. Or1 провести хорошо и интересно время могу я, как выяснилось, только в Москве. Сидя здесь, у меня неизбывное впечатление, что теряю драгоценное - на вес золота - время безвозвратно. Был бы в Москве - было бы хорошо, правда, суетливо, но, во всяком случае, не так скучно и плохо, как здесь.