Книга без названия

- Будешь идти по камням, на снег не наступай. Мы должны ходить без следов. Возьми себе палку. Так идти недолго. Потом легче будет.

Оарцхо проверил экипировку дружка, ладно ли все на нем, не давит ли.

- Карабин и автомат пока за плечо. Вот так. Пошли.

Шли они несколько часов вниз по ущелью по речке, пока не дошли к голому скалистому обрыву, который нависал, казалось, с самого неба.

- Тут подниматься будем. Лешка, снимай вещмешок и оружие. Поставь на сухое место.

Сам снял с себя все, даже полушубок, полез вверх, цепляясь за выступы скал почти по отвесной стене. Лешка с изумлением увидел, что этот человек, с могучим телом, карабкался вверх с ловкостью зверя и скоро скрылся из глаз. Начала спускаться веревка с камнем-грузилом на конце.

- Достал?

- Да.

- Цепляй вещмешки.

- Тяжело будет.

- Ничего.

За вещмешками пошло вверх оружие.

Конец веревки опять спустился.

- Леша, обвяжись вокруг пояса. Два узла сделай.

- Готов.

- Вперед! Не бойся! Это наши горы. Они крепкие.

- Ну, так с богом! - Лешка полез вверх. Он хватался и за выступы и за кустики. Кустики вырывались с корнями, не выдерживая его тяжести, сыпалась в лицо земля и он повисал, беспомощно дрыгая ногами, но туго натянутая веревка его держала прочно.

Вот оказывается почему Оарцхо обходил кусты.

- Не торопись. Спокойно лезь. Я тебя держу.

Они взобрались на ровную площадку размером в два квадратных метра, но, господи! Какое это благо!

Они отдыхали минут двадцать, пока совсем не успокоилось дыхание.

- Знаешь, Лешка, - Оарцхо ткнул юношу пальцем в грудь, - совсем не думай, что трудно и опасно. Вставай и иди, когда я скажу. Здесь совсем немного такой дороги. Один конец веревки у тебя останется, здесь так надо… такой прием.

Встал и пошел направо, растопырив руки, но Бог его знает на что упирались его ноги, там выступ тропы с полмужской ладони. Шел, всем телом прижимаясь к горе. Лешка зажмурил глаза.

- Лешка, тяни веревку к себе. Еще тяни, еще, хватит. Вот там привяжи вещмешки. Свой конец у себя оставь.

Вещмешки сперва поползли по камням, а потом повисли, резко пошли вверх.

- Оружие давай. Хорошо цепляй!

Ушло и оружие. Лешка остался один на этой площадке, которые была не больше того стола, который стоял в их родном доме, в Ленинградской области в селе Петровка.

- Обвязался?

- Да.

- Иди. Смело иди. Прижимайся к горе, как к маме. Ногами щупай дорогу. Ты не упадешь - я держу. Ты уже идешь?

- Да.

- Здесь недалеко. Еще иди. Хорошо. Открывай глаза.

Лешка открыл: перед ним стоял улыбающийся Оарцхо. Здесь была не площадка, а что-то вроде ямы в камнях.

- Все. Дальше совсем легко.

Вещи разбирать не стали. Оарцхо дальше полез не сам, а приказал Леше. Леша с мотком веревки на плече перекарабкался через два уступа и оказался на плато, освященном ярким солнцем. Все вокруг видно, как на ладони. Стояла тихая безветренная погода. Такая чистая красота кругом!

Тут они основательно расположились на отдых. Лешка проголодался, а ведь завтракал плотно. Поели сыр с чуреком. Очень вкусно!

- Давай сюда Лешка свой бинокль. Посмотрим, что делают наши гости.

Оарцхо перестал есть, стал смотреть в бинокль.

- Овец выгоняют. Увести хотят. Так! Трое военных, остальные гражданские. Во-о-от он! Я так и знал, что он приведет их. Сын Бачи. Ладно. А где же их лошади? Где-то внизу оставили с охраной. Мы туда пойдем, отберем для себя хороших лошадей.

Они стали спускаться к тому месту, где стоит Большой Чурт. Здесь когда-то давным-давно, лет триста назад, горец Бийсарха с братьями сделал засаду против банды похитителей людей. Банду уничтожили, людей освободили, но Бийсарха погиб. Этот чурт посвящен ему. В этом месте врагам разойтись невозможно - очень узко; победитель уходит, побежденные остаются… лежать на земле.

По мере приближения стали ступать осторожнее. Сквозь шум реки явственно слышалась русская речь. Оарцхо поднял руку. Они легли меж камней, прижавшись к земле. Оарцхо смотрел сквозь кустик.

- Трое. Двенадцать лошадей. Смелые! Хочешь посмотреть? Шапку сними. Выше куста не поднимай голову.

Действительно, их было трое, сидели у костра. У одного автомат, у двоих винтовки. Лошади стояли в стороне - им задали корм - у каждой на шее торба.

- Можно расстрелять, но шум поднимется, да и с этих гражданских дружинников начинать не хочется. Не по-мужски это. Разоружили и отпустили, а с теми немного поговорим. Ты автомат возьми в руки и стой здесь. Я пошел.

Оарцхо встал во весь рост из засады и стал спускаться, Лешка тоже встал и навел автомат на тех, кто сидел у костра.