Слишком много сил я потратила сегодня, слишком высокой ценой обошелся мне поворот времени для человеческого мага. Всей моей крови не хватит, чтобы оплатить здесь и сейчас еще одну милость беспокойного сердца западного Холма, а другой цены для красного лезвия с рисунком-прожилочками я не знала.
- Фиорэ, нам нужен дождь. - Фаэриэ опустился рядом со мной на колени, неровно остриженные волосы шелестящим водопадом соскользнули вперед, занавешивая узкое лицо с кажущимися бездонными глазами-провалами. Где он потерял плетеную ленту-обруч, что не давала волосам лезть в глаза? Кажется, еще днем она пересекала его лоб, удерживала темно-серые пряди, которые сейчас полоскались на ветру…
- Не могу, - шепот-признание. Я повторяла сказанные совсем недавно Реем слова и впервые была абсолютно уверена, что говорю правду. - Я исчерпала свою меру платы на крови. На сегодня - точно. Потом - не знаю.
- Значит, я вместо тебя станцую сегодня ночью со смертью. - Он улыбнулся, убирая волосы от лица, и вдруг сгреб меня в охапку, обнимая и крепко целуя в губы. Отчаянно. Горячо.
В прохладном ночном воздухе одуряюще пахло свежескошенной травой и водяными лилиями, послегрозовой свежестью, а еще почему-то железной окалиной. Тишина, спустившаяся на излучину реки, стала душной и тяжелой, словно кто-то накинул мне на голову плотное стеганое одеяло.
Рейалл отстранился, провел кончиками пальцев по моему лицу, медленно и неторопливо, несмотря на приближающуюся погоню. Словно старался запомнить это ощущение, прежде чем…
- Ты сказал «станцую»? - вдруг спохватилась я, вскакивая на ноги и глядя на лунную дорогу уже совсем по-другому.
Можно по ней перейти на ту сторону, можно! Только бы не забыться, только бы не сбиться с ритма и суметь навязать свой!
- Рей, помоги мне спуститься к воде! Я сделаю нам мост, на который не сможет ступить ни нежить, ни человек.
Мост для волшебных созданий из Холмов, по которому они могут провести лишь своего слугу или же того, с кем ши-дани связывают узы общего договора. Только бы успеть достучаться до водяных фей, до фаэриэ, живущих в глубине этой реки…
Теплая волна плеснула на узенькую илистую косу, заметенную тонкими, резко пахнущими рекой лентами водорослей и подгнившими листьями желтых кувшинок, окатила носки моих сапог. Я торопливо сбросила с плеч легкий походный плащ и принялась раздеваться, укладывая одежду и обувь на расстеленную плотную ткань под невозмутимым взглядом Рейалла.
- Мне тоже раздеться догола? - поинтересовался он, наблюдая за тем, как я увязываю вещи в походный узел, оставляя на себе только широкий кожаный пояс с ножнами и прочным кошельком, где я носила флейту.
- Только снять обувь. По лунной дороге можно пройти лишь босиком, в сапогах уйдешь под воду на первом же шаге.
Я сунула ему в руки получившийся тючок и шагнула вперед, к воде, чувствуя, как ступни щекочет ласковая речная волна, как песчинки, поднятые со дна, оседают на молочно-белой, незагорелой коже. Ветер шевельнул распущенные косы, скользнул по животу прохладным шелковым шлейфом, но я отогнала его ладонью, как верную собаку, лезущую под руку в самый неподходящий момент.
Тростниковая золоченая флейта, извлеченная из футляра на поясе, мягко засияла, подобно зыбкому болотному огоньку, стоило мне только поднести ее к губам и подарить ей звонкий, хрупкий голос своим дыханием. Мелодия-росток, мелодия-нить, хрустальная прозрачная веточка, тянущаяся к черному, усыпанному бриллиантами звезд небу. Она повисла над рекой тонкой струной, зазвенела, запела, начисто перекрывая даже разносящиеся над лесом вопли приближающейся нежити, учуявшей наконец-то желанную добычу.
Лунная ночь замерла, застыла, прислушиваясь к мелодии, услышать которую можно только внутри Алгорского холма, в сердце Осенней рощи, к мелодии, которая тише стука сердца, тише звона крошечной льдинки, разбившейся о выступивший из-под снега по весне камень. К мелодии, которая пронизывает тысячами волшебных поющих струн и становится частью окружающего мира, которая ведет за собой, заставляет плакать и смеяться от звенящей нежности, что сладкой дрожью прокатывается по всему телу от макушки до пяток, заполняет, как кристально чистая родниковая вода - расписной стеклянный сосуд.
Живи! Будь!
Я шагнула на лунную дорожку, и вода упруго прогнулась под моей ступней, окатила пальцы прохладной волной - но не расступилась, удерживая меня на хрупкой посеребренной поверхности, как на перекинутой через реку тонехонькой доске, что вибрирует от каждого шага. Серебряными кольцами разбежались круги по потревоженной поверхности, перекрещиваясь, перебивая друг друга. Они прокатывались по водной глади, тревожа русалок-фаэриэ, спящих в свитых из водорослей и кувшинок гнездышках на дне глубокой реки, таяли, как льдинки на весеннем солнце - только для того, чтобы вновь возникнуть от следующего шага.
Читать дальше