Сурен Цормудян

В помещении воцарилась гробовая тишина. Люди в клетках с одинаковыми, недоуменными и в то же время задумчивыми лицами взирали на Людоеда. Просто ли он говорил, или применил что-то гипнотическое, но Николай видел во взглядах этих людей что-то покорное и какую-то готовность подчиниться Людоеду. Они словно восприняли его мессией. Новым пророком, посланным высшими силами для того, чтобы изменить безысходность этого мира и дать людям веру в то, что возможно движение к лучшему. Васнецов и сам почувствовал, что и на него, в том числе, подействовали слова его товарища как какой-то магический жест всесильного волшебника. Николай в очередной раз поразился многогранности и эрудированности Ильи. Силе его убеждения и какой-то монументальной харизме.

– Мы ведь сейчас все по одну сторону, – пробормотал, наконец, один из заключенных.

– Это сейчас. А когда выйдем из этого царства тьмы? Что будет потом?

Снова молчание. Затем другой голос:

– Потом, даст бог, видно будет. А пока мы с тобой. Так? – пленник оглядел сокамерников.

Те утвердительно закивали головами.

– Мы с тобой брат.

– Да будет так, – вздохнул Людоед, – Но зарубите себе на носах. Если начнете дурить и выяснять отношение, я патронов жалеть не буду. И даже если вы все как один, в едином порыве, накиньтесь на меня или моего товарища, то вам меня не одолеть. А будем действовать грамотно, значит выйдем отсюда живыми. Коля, погляди у твоего жмурика ключи в карманах.

Васнецов обыскал труп Шалого и нашел связку ключей. Затем принялся открывать клетки одну за другой. Освобождая пленников, он слышал, как они перешептывались.

– Откуда они взялись?…

– Чудеса какие-то…

– Да он же мессия!…

Людоед приветствовал каждого вышедшего из клетки рукопожатием.

– Так, братья. С освобождением пока поздравлять не буду. Нам надо из этого подземелья еще выбраться. Пройдите туда, – он указал рукой в сторону, откуда они с Николаем пришли. – Там на полу мы сложили теплую одежду и оружие черновиков, которых замочили по дороге сюда. Берите, одевайте, и пощекочем этим уродам нервы.

Без лишних слов узники направились за одеждой и оружием. Людоед светил фонарем в их сторону, давая им возможность лучше сориентироваться в темноте и быстрее одеться.

– Илья, один из них тебя мессией назвал, – тихо произнес Николай, подойдя к товарищу.

– Вот тебе раз, – хмыкнул Крест, – Только в наше чудное лихое время такого монстра как я могут за полубога принять.

– Ты их околдовал что ли? Гипнозом прошелся?

– Зачем именно так? Иногда достаточно силой разума взывать к разуму. Тоже, бывает, помогает. Правда надолго ли?

– Так мы теперь все черновое отродье вырежем, Илья.

– Остынь, блаженный. До сих пор для нас была легкая прогулка по этому метро по той простой причине, что мы шли через малообитаемые помещения с той стороны, откуда враг прийти, по их мнению, не мог. Дальше будет очень трудно. И нам тут геноцид устраивать времени нет. Нам нужны БАТы. Нам надо к самолету. Нам нужен ХАРП. Помнишь?

– Конечно. – Николай вздохнул, – Может стоить и дальше убедить их в том, что ты мессия?

– А зачем, Коля? – Крест усмехнулся, – Да и какой из меня мессия? Я же не умею превращать воду в вино. – Затем он тихо засмеялся, потирая пальцем кончик носа, – Хотя с другой стороны, всякое дерьмо в напалм превратить, могу запросто. Может и мессия, сообразный нынешнему времени.

– Богохульник ты, – пошутил Васнецов.

– Ну, думаю, за это Бог простит. А вот за многое другое… А вообще, у меня есть стойкое чувство, что мессия, это ты, если серьезно.

– Я? – Николай удивился, – Это почему?

– Да потому что Бог тебя на руках носит. Вытаскивает тебя или моими, или Варяга руками, а то и сам. Значит, ты ему нужен.

– На кой?

– Ну, брат, пути господни неисповедимы, – улыбнулся Крест.

– Да какой из меня мессия? У меня же дури в голове всякой…

Людоед уставился на Васнецова и произнес:

– Брат. У тебя дури в голове, как дерьма на свиноферме. Но одно то уже, что ты это стал осознавать, дает призрачную надежду на то, что из тебя выйдет толк.

Николай задумался над словами товарища, вспоминая весь пройденный путь и те ситуации, в которые он попадал. Только сейчас он отчетливо стал осознавать, что во множестве случаев он оставался невредим благодаря какому-то чудесному вмешательству. Хотя, это может быть лишь, кажется после убедительных слов Ильи.

– Может ты и прав. Может и мессия. – Вздохнул Николай, глядя на возвращающихся уже с оружием и теплой одеждой узников, – Только вот про дерьмо на свиноферме это ты слишком…