Сурен Цормудян

– Что, Петро тоже косит от оповещения и сбора?

– Конечно. Да ребят тоже понять можно. Весь месяц без выходных продержали с этими учениями и инспекцией этой.

Снова затрещал динамик, и загорелась контрольная лампа.

– Внимание! Циркулярно! Десять ноль одна! Субботний вечер! Повторяю! Субботний вечер! Это не учебная тревога! Десять ноль одна! Субботний вечер! – голос был тот же но интонация совершенно другая. В голосе слышался страх и сильное напряжение.

Жилин и Васнецов уставились друг на друга.

– Володя, это же… Это же война… Они там совсем умом тронулись? Что за учения такие?

Васнецов ничего не ответил. Только нахмурился и схватил трубку оперативной связи.

– Букварь? Это подполковник Васнецов. Дайте девяносто девять. Жду… Алло. Девяносто девять? Это сто шестой! В десять ноль одну получен сигнал… Что? Вы подтверждаете? Черт возьми, согласно инструкции я должен запросить подтверждение! Возьмите себя в руки!… Все. Все понятно. – Он бросил трубку на место и взглянул на майора, – Записывай, чего смотришь! – рявкнул он.

В помещениях бункера завыла сирена, и замигали белые круглые плафоны с красной надписью «Тревога». Подполковник схватил трубку коммутатора.

– Комаров! Субботний вечер! Общий сбор немедленно!… Какие шутки нахрен! Выполняй!

Телепрограмма на экране телевизора замерцала и сменилась сеткой для настройки четкости.

– Внимание, – заговорил голос из динамика телевизионного приемника. – Говорит штаб по делам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций Москвы и Московской области. Прослушайте… – Голос смолк. На экране пошла рябь, и послышалось шипение. Затем лампы освещения заморгали в помещениях и люди почувствовали дрожь бетонного пола, покрытого линолеумом.

– Что это такое?…

В коридоре послышался топот. Кто-то торопился на свои боевые посты.

– Они задолбали уже своими учениями! – раздался возглас Лишенко в дверях.

– Это не учения, – крикнул Васнецов, – Иди на пост!

– Да ну и ты туда же, – махнул рукой Лишенко и ушел.

– Алло! Букварь! Букварь! – крикнул Владимир в телефон, – Алло! Черт, Миша, что со связью?!

– А я почем знаю, – нервно отозвался Жилин. – Попробуй по внутренней узнать. Может с какого-то поста могут дозвониться?

– Ладно. Алло! Семен! У тебя связь с Букварем есть? Нет? Черт! – подполковник положил трубку. – Миша, сиди тут я на центральный сбегаю…

* * *– Букварь!

– Связи нет!

– Квазар!

– Связи нет!

– Оперативный девятого района наблюдения?

– Связи нет!

– Генштаб!

– Связи нет!

– Оперативный ФСБ?

– Связи нет!

– Оперативный по ГО и ЧС?

– Связи нет!

– Штаб РВСН?

– Связи нет!

– Штаб ПВО Московского округа?

– Связи нет!

– Да твою же мать!

В центральном операционном пункте, которым являлся большой зал за массивной дверью с надписью «Субботний вечер», царил хаос. Офицеры перебегали от пульта к пульту и перекрикивались тревожными фразами. Разрывались телефоны от звонков с внутренних постов, однако связь с внешним миром полностью исчезла. Васнецов подбежал к начальнику смены полковнику Коновалову.

– Гриша, что за чертовщина такая? Это же война или я сплю, и мне кошмар снится?

– Война, Володя! – хмуро ответил полковник. – Связаться не могу ни с кем. Черт. Мне доложили с первого и второго постов из метро, что в подземке был взрыв. А сейсмографы докладывают, что зафиксировали четыре или пять взрывов по городу. Самый слабый, около десяти килотонн.

– Как такое, может быть?! – воскликнул Васнецов. – Мы же никаких ракет не наблюдали и самолетов тоже!

– Это не ракеты Вова, это диверсионные фугасы. Они нас без связи оставили. Черт знает, что там твориться от электромагнитного импульса. Господи, все не так должно было быть. – полковник потер лоб. – Все совсем не так.

– Ребята, вы совсем охренели! – раздался позади крик Лишенко, – У меня сын в этом году в первый класс идет! У меня племянница замуж выходит! Вы чего?!

– Лишенко, возьми себя в руки! Ты еще не понял что происходит?! – рявкнул полковник.

– Да у меня сын в первый класс пойдет в этом году! – его словно заклинило.

Оглушительный гул пронесся по помещениям бункера и кое-где потух свет. На сей раз пол трясся намного сильнее. Шум людей усилился.

– Черт возьми! Кто-нибудь наблюдает ракеты? Что это вообще было?

– Есть! Минитмен! Тридцать три сорок четыре! – послышалось с одно из пультов. На большом экране загорелась первая красная нить траектории вражеской ракеты.