Монинг Карен - ПЛЕНИТЬ СЕРДЦЕ ГОРЦА

- Ни один человек не смог бы выжить в этом аду.

Джиллиан не отрывала глаз от адского огня. Языки пламени взлетали вверх - высокие, как замок, ярко-оранжевые на фоне черного неба. Огненная стена дышала таким жаром, что почти невозможно было на нее смотреть. Джиллиан прищурилась, в отчаянной попытке разглядеть прямоугольное очертание конюшни, но тщетно. Ничего не было видно - лишь огонь.

- Ты права, Джиллиан, - медленно произнес Куин. - Человек не смог бы.

Словно во сне, девушка увидела, как в пламени выросла какая-то фигура. Как в каком-то кошмарном видении, бело-оранжевые языки пламени замерцали, за ними зарябил расплывчатый темный силуэт, из пламени вырвался всадник, помчался к озеру и вместе с лошадью ринулся в его прохладные воды. Послышалось шипение. Джиллиан затаила дыхание и выдохнула, лишь когда конь и седок вновь появились на поверхности.

Ободряюще кивнув, Куин понесся прочь, чтобы присоединиться к сражению против огненного ада, угрожавшего Кейтнессу. А Джиллиан, спотыкаясь, помчалась к озеру, к своему возлюбленному.

Когда Гримм стал выводить Оккама на каменистый берег, она бросилась к нему, упала в его объятия и спрятала лицо на его мокрой груди. Гримм прижал ее к себе, пока та не перестала дрожать, затем отстранил и нежно утер ей слезы.

- Джиллиан, - проговорил он грустно.

- Гримм, я думала, что потеряла тебя!

Она покрыла неистовыми поцелуями его лицо, ощупывая руками его тело, чтобы убедиться, что он не пострадал.

- О Боже, да у тебя даже нет ожогов, - озадаченно заметила она.

Хотя одежда висела на нем обуглившимися лохмотьями, а кожа немного порозовела, на гладком теле не было ни единого волдыря. Джиллиан посмотрела на Оккама - его, похоже, тоже пощадил огонь.

- Как такое возможно? - удивилась она.

- Ему опалило шкуру, но в целом с ним все в порядке. Мы быстро мчались, - сказал Гримм.

- Я думала, что потеряла тебя, - повторила Джиллиан.

Заглянув ему в глаза, она была поражена неожиданной и ужасной мыслью: хотя он и вырвался из пламени чудесно невредимым, ее слова отражали истину. Она действительно потеряла его. Как и почему, она не имела ни малейшего представления, но его сверкающий взгляд был полон сдержанной грусти. Он собирался уйти.

- Нет! - закричала Джиллиан. - Нет! Я не позволю тебе уйти! Ты не оставишь меня!

Гримм потупил взгляд в землю.

- Ну нет же! - настаивала она. - Посмотри на меня.

Его взгляд помрачнел.

- Я должен уйти, девочка. Я больше не навлеку на это место новых бед.

- Почему ты думаешь, что этот пожар из-за тебя? - спросила Джиллиан, борясь со своим собственным инстинктом, подсказывавшим, что пожар действительно был связан с ним. Она не знала причины, но тем не менее была уверена, что это правда.

- О! Ты такой самонадеянный, - смело напустилась она на Гримма, решив убедить его в том, что правда не была правдой - она была готова всеми правдами и неправдами удержать его.

- Джиллиан, - с досадой вздохнул он и потянулся к ней.

Джиллиан стала отбиваться от него кулаками.

- Нет! Не прикасайся ко мне, не обнимай меня, если это означает прощание!

- Я должен, девочка. Я пытался рассказать тебе - Господи, я пытался сказать это самому себе! Мне нечего предложить тебе. Ты не понимаешь, что все это невозможно. Как бы сильно я этого ни желал, я не могу предложить тебе той жизни, которую ты заслуживаешь. Такое, как этот пожар, случается со мной постоянно, Джиллиан. Быть рядом со мной опасно. За мной охотятся!

- Кто за тобой охотится? - зарыдала она, и мир вокруг нее стал разваливаться на глазах. Гримм рассерженно махнул рукой.

- Я не могу объяснить тебе этого, девушка. Тебе просто придется поверить мне на слово. Меня нельзя назвать нормальным человеком. Мог бы нормальный человек выжить после этого?

Он кивнул в сторону пожара.

- Тогда кто ты? - крикнула она. - Почему ты просто не скажешь мне этого?

Гримм покачал головой и закрыл глаза. После долгой паузы он снова открыл их. Его глаза горели ослепительным светом, и Джиллиан ахнула от промелькнувшего воспоминания - воспоминания пятнадцатилетней девушки, видевшей, как этот человек сражается с Маккейнами. Видевшей, как он, казалось, на глазах увеличивался, становился шире в плечах и крепче с каждой пролитой каплей крови. Видевшей, как его глаза горели, как угли, которые сгребли в кучу, слышавшей его леденящий душу смех. Удивлявшейся, как человек мог убить стольких врагов и остаться невредимым.

- Кто ты? - повторила она шепотом, страстно желая, чтобы он ее успокоил. Она молилась, чтобы он не был ничем большим, кроме как человеком.