Кильдяшев Антон Евгеньевич

Глава XXXI

Они с огромной скоростью продвигались сквозь высокую траву Орочьей Степи, подгоняемые окриками орков далеко позади - орки хоть и могли бежать не меньше недели всё же не могли бежать бесконечно - уже выдыхались и отстали. Рахмедово воинство бежало ровно неделю, пытаясь догнать длинный прямой как стрела караван фургонов, движущихся сквозь земли Ныхаш-тога, Левака, прямо на северо-восток, где вдалеке виднелась гора, выглядящая как правильный квадрат.

Линия лесов уже была два дня как позади и Рахмед должен был уже отстать и по другой причине, но он вероломно вторгся на территорию какой-то орды, что та восприняла в штыки - сзади заварилась схватка, но кто бы не победил в ней, она была на руку Разенету - враги сцепились между собой, давая шанс Чёрному Ветру дойти до Квадратной Горы, Жертвенного Камня, как называли её орки по-имперски.

Всюду по пути попадались остатки других караванов и ряды крестов, которыми были просто усеяны степи. Скорее, это казалось так - в степях не было особых ориентиров, и жёлтая трава была высока, скрывая землю, застилая собой весь обзор, куда ни глянь.

- Бараг, добрый орк, расскажи об этих крестах. - Разенет приветливо улыбнулся орку, без устали перебирающему ногами позади фургона своего вождя, которого обязался охранять ценой жизни. Казалось, что он сам набросится на меч, лишь бы умереть в схватке. - Могилы?

- Нет, генерал. - Бараг сплюнул на землю чем-то красноватым, что он активно жевал до этого - родная еда, найденная в родных степях. - Как ваши трактовые столбы с длиной пути. Размеряют степь между ордами.

- А как же вы хороните мёртвых? - Поинтересовался Разенет.

- Всё просто. Сжигаем на траве, выкапав глубокую яму, потом землёй присыпаем, или же просто оставляем на свежем воздухе подальше от себя - возвращаем божий дар Ишуме.

Разенет вздрогнул.

- Ишуме?

- Да. Он создал мир и орки его первые создания.

- Не хочу расстраивать, Бараг, но он лишь один из многих богов. Да, как я понял, не он создал Енадаар.

- Генерал, я не хочу вести спора. Это то, во что верят орки, вы спросили - я ответил.

- Бараг, прошу прощения. - Разенет улыбнулся угрюмому орку. - Я и забыл с этим синим адом что такое толерантность.

- Я не держу на вас зла, генерал. - Бараг скривил свою орочью рожу в подобие улыбки, больше похожей на хищный оскал - орочьи зубы были предназначены для любой еды, мяса или травы, но зубов от хищников у них было больше, они выпирали изо рта на щёки, создавая ощущение, что их рот всё время чем-то набит. - Хотите узнать, как хоронят вождей?

- Как, Бараг?

- Режут на куски труп, коптят и бросают под кресты его королевтсва.

- Забавно, Бараг. - Разенет увидел взгляд Барага и поспешно объяснил свой смешок. - Никогда ещё не видел, что государство и правителя так крепко связывали между друг другом. У нас, у людей, короля хоронят с почестями, хоронят в отдельную могилу, в большой и роскошный гроб, не так, как крестьян, которых просто землёй присыпают. А у вас - король становится частью страны, которой правил. Символично.

- Ничего символичного. Обычаи. Как умереть в битве.

- Как скажешь, Бараг, добрый орк. - Разенет одарил орка улыбкой от уха до уха, какой-то по-детски наивной, на какую орк не смог не ответить растерянной улыбкой в ответ.

После двух недель пути по жаркой равнине, безынтересных в плане событий, они, наконец, приблизились к огромной скале.

Она не принадлежала ни одной орде - вокруг неё стояли множество крестов, почти закрывая низ самой горы от обзора. Гора была испещрена трещинами, в одной из которых были выдолблены огромные ворота, тяжелейшие, ни один замок в королевствах людей не имел таких дверей, из-за которых в криво посаженных косяках виднелись трещины и прогибы. Ворота украшали разные фигуры, добавленные после того, как двери поставили - они были окованы сверху дополнительным листом какого-то желтоватого металла, который изображал различных животных, настоящих и вымышленных. Внизу, на высоте роста среднего человека, в двери виднелись резаные отверстия, будто дверь пробили очень большим и тяжёлым клинком.

Солнце освещало массивные металлические двери в четыре человеческих роста и с четыре метра в ширину каждая, поставленные неизвестно для кого и неизвестно зачем. Разенет дёрнул за кольцо, вставленное в пасть головы орла, который был вмурован в правую дверь.

Удар гулко отдался, казалось, по всей степи, оповещая каждого орка, что их новый Владыка собирается забрать свои права на трон у Великих Шаманов, которые соберутся наверху по его зову, переданному богам. Орки отряда заметно встрепенулись - они стали быстрее бегать по разворачиваемому лагерю и его укреплениям, стали готовить оружие и готовиться к схватке с армией короля Рахмеда, не простившего Разенету удара по репутации и престижу королевства Ныхаш-тог.