У рыбацкого костра

Шел плот легко, тихо. На нем, как обычно на таежных плотах, было седелышко-скамеечка, на котором и восседал рыбак-пас- сажир. При транспортном средстве было легкое, длинное весло.

Мне долго пришлось совестить, корить старшего сына, выманивая у него плот-игрушку. Наконец Сергей сдался, с неохотой причалил к берегу и передал мне весло и свой спиннинг - ведь должен же был и я тоже поклониться лесной воде.

Заброс. Блесна ложится возле травы, рядом с причалом… Раз- раз-раз… - небыстро вращается катушка, и тут жу тупой окуневый удар-остановка по блесне.

Окунек пузатенький, ершистый, как почти все окуни в небольших чистых таежных водоемах. Еще заброс, еще с десяток оборотов ручки катушки, и снова окунек бьет блесну.

Сергей с берега требует пощадить его и вернуть ему транспортное средство и снасть. Я подчиняюсь. Сын отъезжает чуть подальше, и там повторяется все то же самое: заброс - окунь, заброс - окунь.

Хватит! Рыба на уху есть. Озеро, хранимое честным человеком, щедро и благодарно.

Уха в котелке на костре. Рядом с кострищем и сухими чурочками для костра столик, лавочка. Ужинаем тут же, на воздухе, затем пьем лесной чай, любуемся озером и, конечно, сказочной избушкой.

У избушки стопочкой-поленицей сухие дрова для печурки. На стене, снаружи, под навесом крыши, удобно пристроена пила, рядом так же ловко прилажен топорик, как на инструментальном стенде в мастерской. Тут же котелок, чайник для тех, кто придет в лес без своей посуды.

Игрушечное оконце избушки глядит на озеро. На стекле оконца прощально посвечивают последние цветные полоски августовской вечерней зари, а на воду у причала, где стоит плот, только что упал желтый березовый лист - первая весточка-письмецо близкой северной осени…

Чебусозеро было совсем недалеко от нас, но отправился я на него лишь по осени, когда сыновья уехали в Москву. Я дождался этой поры и пошел к знакомому лесному озерку один, чтобы не расстраивать своих мальчишек, не напоминать им еще раз эту грустную историю…

Еще совсем недавно дорогу на Чебусозеро знал только один рыбак - Марк Алексеевич Калинин. Конечно, тропа к Чебусозеру была известна и другим жителям нашей деревушки, но так порешил сельский сход: оставить это озерко за дедкой Марком и больше никому не досаждать той таежной воде - озерко невелико и лишний человек там внесет только смуту, да и до разору недалеко даже при двух рыбаках, кормящих рыбой свою семью…

Так и кормился с Чебусозера разной рыбешкой только дедка Марк, кормился и весной, когда открывался-оживал ручей-речонка, кормился и летом, почти до самой зимы, доставая окуней, щук и тяжелых сорог-плотву с рыбацкого плотика на обычный рыболовный крючок.

Сорогу-плотву ловили на Чебусозере, как и всюду по этим местам, на червя. На червя хватали здесь и здоровущие окуни, ну а самих больших окуней, а к ним и местных щук добывали на сорожий хвост, для чего и приносили с собой на Чебусозеро небольших сорожек-плотвичек с других озер и хвостики этих рыбок насаживали на крючок.

Уж такое было оно, Чебусозеро, что изловить здесь мелкую сорожку для наживки, да и окунька поменьше для рыбацкой ухи на берегу у костра удавалось редко - брала все больше рыба крупная. То ли только она была в этом озерке, то ли было ее здесь так много, что перебивала она у наживки-крючка рыбешку поменьше. Словом, держалась за Чебусозером слава озера только с крупной рыбниковой рыбой, то есть рыбой, идущей на рыбные пироги, рыбники. И уже после дедки Марка его вдова, бабка Лиза, не раз обращалась ко мне с просьбой: мол, пойдешь на Чебусозеро, залови окунька какого на рыбный пирог к грядущему сельскому празднику.

Да, велась в Чебусозере крупная рыба, хотя и ловил ее Марк Алексеевич весьма часто и приносил домой всякий раз с озерка в большом количестве. Как уже упоминалось, ловил он эту рыбу и по весне, устраивая в весеннем ручье заборку-перегородку, а оставленный в заборке проход перегораживал сетевой ловушкой. Казалось, совершал тут дедка Марк преступление, вмешиваясь в весенние дела - нерест рыб Чебусозера. Но так только казалось. Далеко не вся рыба заходила в ловушку. Надо знать, видеть ког- да-нибудь в воде рыбу, чтобы понять, как находят те же щуки, поднимающиеся по ручью к местам нереста, дорогу-проход в любой преграде. И тут многие щуки обходили ловушку дотошного рыбака и все равно достигали озера, и только редко какие, больше дурные, по мнению наших старинных рыбаков, все-таки попадали в поставленную на них снасть и доставались добытчикам. Так и промышлял рыбу хозяин Чебусозера в весеннем ручье, но уже к берегам, где нерестовая щука открыто, доступно почти для любого ловца, гуляла-терлась, никогда не совался - вот здесь-то и соблюдалось строгое правило жизни: беречь рыбу по весне, когда она живет-плодится.