У рыбацкого костра

Я оставил окуньков и наблюдал за кукушками… Кукушка уселась на сухую елку почти у меня над головой и оповестила о себе громким, настойчивым, «ку-ку, ку-ку»… Это был самец. Он разыскивал себе подругу и раз за разом объявлял об этом всему лесу. Вокруг было тихо, ветер, оставшийся где-то там, на подступах к озеру, не мешал различать даже шорохи мышей в опавшей листве, и «ку-ку, ку-ку» моей кукушки расходилось далеко и ясно.

«Ку-ку, ку-ку»… Но вот что-то изменилось в лесу, и упорный кавалер вдруг выговорил громче и настойчивей: «Ку-ку-кук, ку-ку- кук». И тут же с другой стороны озера ответила ему подруга: «Кликликликли…» Так всегда отвечает кукушка-самка на призыв самца.

«Кликликликли…» И вот разгорячившийся кавалер срывается с дерева, падает вниз и почти над самой водой несется к противоположному берегу… Как похож он сейчас в своем бреющем полете на ястреба-перепелятника - ну точь-в-точь проворный лесной разбойник.

Кукушка перелетает озеро и так же низко, почти касаясь прошлогодней травы, по дуге летит туда, где только что подала голос самка… И тут же из кустов выскакивают две небольшие птички и бросаются за кукушкой, как бросаются обычно за пернатыми разбойниками защитники своих гнезд.

До противоположного берега далеко, я не м0гу точно определить, что за птички преследуют кукушку-самца, гонят его от своего гнезда прочь… Птички увлечены, скрываются вместе с кукушкой за деревьями, а я вспоминаю старую сельскую сказку-поверье о том, что к осени будто бы у кукушки отрастают острые когти, крючком загибается клюв и она превращается в хищного ястреба…

Конечно, кукушка в ястреба не превращается, хотя и походит на него и одеждой и полетом. Нет, сказка не до конца права. Но за что же так упорно преследуют эту птицу ее собратья помельче? Может быть, не правы и они, как и сказка?… Конечно, я знаю, что происходит сейчас на поляне по ту сторону озера. Хозяева гнезд все-таки чувствуют в кукушке своего врага, но, увы, они кидаются не за главным врагом. Кукушка-самец уводит за собой преследователей,, а самка, только что отозвавшаяся самцу, но так и не показавшаяся ему, сейчас из своего тайного укрытия незаметно шмыгнет туда, откуда появились эти две крошечные птички, отважные бойцы, - смелой атакой они выдали свое гнездо, и кукушка-самка сейчас, в эту минуту, подбросит им в гнездо свое яйцо.

Совсем скоро хозяева гнезда вернулись обратно, гордые, счастливые от добытой победы, и, не умея считать, примут целым и невредимым свое гнездо, где на одно яйцо стало больше. А потом из подброшенного яйца появится кукушонок, он вытолкнет из гнезда своих сводных братьев и сестер, останется один, и приемные родители будут без устали кормить и кормить это прожорливое создание, так и не догадываясь, кто, откуда и когда явился к ним…

Но это будет позже, а сейчас над озером снова тишина весеннего пробуждения, снова бойкие окуньки то и дело выскакивают из-под коряги к червю, насаженному на крючок, - теперь этих окуньков ловит мой сын. Он еще мал, он еще просто охотник, наука уважения жизни пока еще только приходит к нему от меня, от Лемчева озера, от кукушек и вот от этих окуньков…

Тишина стоит над озером недолго, ее снова будит «ку-ку, ку-ку» кукушки-самца. На этот раз кавалер не успевает дождаться призывного ответа своей дамы - вместо «кликликликли» кукушки- самки громким и частым плеском оживает молчавшая до этого вода - это кувыркается, бьется у берега какая-то большая рыба. Я не успеваю спросить, задать сыну вопрос, как плеск стихает и над озером победным кличем звенит голос мальчишки: «Папа! Лещ!»

Алешка пробирается ко мне через кусты, держа перед собой приличную рыбину, и уже тихо, почти шепотом, будто извиняясь за свой недавний крик, восторженно извещает: «Лещ! Здоровый!»

Мне кажется, что я разочаровываю маленького рыболова - ему, видимо, очень хочется поймать здесь именно леща, ведь настоящего леща он еще ни разу не ловил, но правда есть правда - в руках Алешка держит красавца язя… Это победа куда большая, чем лещ, наша с ним победа, потому что язя в этих краях мы вообще еще не ловили…

Уже потом мы установим точно, что язи по нашим озерам кое-где водились; они поднимались в эти озера по ручьям, а в ручьи попадали из речки, которая теперь, потеряв свои мельницы, зарастает и гибнет на глазах. Но вот он, свидетель былой вольной и полной воды! Вот он язь! Первый язь моего сына!

Мы успокаиваемся и снова уступаем место кукушке. «Ку-ку, ку-ку» снова раздается над нами, правда, на этот раз чуть в стороне, и снова в ответ на это «ку-ку, ку-ку» несется с противоположного берега «кликликликли», но теперь кукушка-самка сменила свое тайное убежище - теперь она отзывается слева, значит, и там подыскала она чужое гнездо… Кукушка-самец опять срывается со своего дерева и дугой несется через озеро к светлому лужку, долине ручья, и опять за ним кидаются в отважную атаку какие-то маленькие птички…