mmmavro.org | День 34, Любовь

– Т-тома… – пораженный вдруг страшной догадкой, запинаясь, произнес Здарский, в ужасе на нее гладя. – Ты говоришь он… оно… внутри тебя… Внутри… Ты же?.. Ты ведь?.. Ты ведь не хочешь сказать?.. Ты же его?.. не?.. – Здарский набрал побольше воздуха. Он почувствовал, что волосы на голове у него шевелятся. – Н-не… Н-ни… Не… съела?!.. – Здарский застыл и не в силах отвести от жены завороженного взгляда, напряженно, замерев, ждал ответа.

– Ну, конечно! Конечно, милый! – бесконечно счастливым голосом, проникновенно и страстно, трепетно прошептала она, потянувшись к мужу всем телом и сделав к нему шаг. – Наконец-то ты понял!

Здарский в ужасе попятился. Тамара, широко улыбаясь, двинулась к нему. Здарскому вдруг показалось, что между острыми зубами ее застрял маленький кусочек красноватого мяса, а губы испачканы кровью. Он ощутил мгновенные сильнейшие позывы к рвоте и одновременно почувствовал, что все его существо захлестывает тот суеверный, первобытный и не поддающийся никакому контролю чисто животный страх, который испытывает, любой человек, оказавшись наедине с людоедом.

Он резко повернулся и не помня себя от совершенно непереносимого ужаса бросился у двери. Кажется, его рвало на ходу.

____________________________

Здарский плохо помнил, как он оказался в церкви. Скорее всего, по чистой случайности. Просто мимо, наверное, проходил, когда бесцельно бродил потом по улицам.

Он стоял, смотрел на молящихся, на иконы, на горящие свечи и беззвучно и истово твердил про себя:

– Господи! Прости ее! Не наказывай ее слишком жестоко, Господи! Она не ведала, что творила. Она же мать, Господи! Она просто обезумела от горя. Она же так любила его! Нашего Ванечку! Нашего херувимчика. Она любила его. Нельзя наказывать за любовь. Прости ее, Господи. Прости! Прости!

____________________________

____________________________

И спросил у Люцифера Его Сын:

– Будет ли та женщина прощена?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

– Нет. Бог никогда не прощает, когда кого-нибудь любят больше, чем Его.