mmmavro.org | День 41, Происшествие

– Нет, больше нет, – стуча зубами, выдавил из себя Лужин. Губы у него прыгали. Он презирал себя в этот момент за трусость, но не мог ничего с собой поделать.

– А у шмары у твоей нет? – парень перевел взгляд на жену Лужина, нагло и откровенно ее разглядывая.

– Нет, нет! она не курит! – поспешно, высоким от волнения голосом выпалил Лужин.

– Ты что, пидорас? – насмешливо посмотрел на него парень.

– Нет, что Вы! – путаясь в словах, забормотал Лужин. Он от страха уже вообще плохо понимал, что говорит. – Почему?! Это моя жена… Почему Вы так решили?..

– Голос у тебя как у бабы, – охотно пояснил парень.

Остальные опять захохотали.

– Ладно, Дик, оставь его! – раздался вдруг из темноты чей-то пренебрежительный голос. – Пусть катится. Он сейчас обосрётся от страха. Вони будет!..

– Да-а!.. – как бы в раздумье протянул парень, снизу вверх глядя в упор на Лужина. – Что, дядя, страшно?

Лужин молчал.

– Я тебя, козёл, спрашиваю! – повысил голос тот, кого назвали Диком.

– Да, – пробормотал Лужин.

– Не слышу! Громче скажи! Скажи: "Мне страшно. Козлу и пидорасу!" – требовательно приказал парень и угрожающе прищурился.

– Мне страшно,.. – Лужин, сглотнул. – Козлу и пидорасу, – он опять сглотнул.

– Ну, то-то же! – похвалил парень.

Но глаза у него были какие-то ледяные. Казалось, он никак не мог решиться так просто отпустить Лужина.

– Ладно, – всё еще сомневаясь, сказал наконец он. – Вали отсюда, урод! Вместе со своей овцой. Трусы дома постирать не забудь!.. Или подожди!

Лужин замер. Парень с мерзкой ухмылкой подошел к неподвижно стоящей жене Лужина и схватил ее за грудь.

– Тихо стой, сука! – прошипел он, почувствовав, как женщина дернулась.

– А ничего сиська! – сообщил он остальным, бесцеремонно щупая жену Лужина. Рука его скользнула ниже. – И жопа ничего!.. Слышь, овца, отсосать у меня хочешь?

Женщина молчала.

– Ну? – с угрозой в голосе повторил мальчишка. – Или я тебе не нравлюсь?

Жена Лужина всхлипнула и разрыдалась.

– Ладно! – брезгливо скривился Дик и убрал руку. – Валите отсюда! Пошли, пошли!.. – как на какую-то непонятливую скотину прикрикнул он на Лужина и его жену и даже носком ботинка грязь какую-то кинул в их сторону. – Проваливайте!

Лужин с женой одновременно, не сговариваясь, почти бегом устремились прочь. (Как коровы, когда на них пастух замахивается! – мелькнуло в голове у Лужина.) Никто их не преследовал. Подростки, казалось, о них сразу же забыли и снова весело загалдели о чем-то своем.

…………………………………………………

Как только они вышли из парка и оказались в безопасности, страх исчез, уступив место совершенно нестерпимому стыду. Жена его, похоже, чувствовала то же самое. По крайней мере, по дороге они почти не разговаривали. Да и дома тоже. Разделись, умылись и сразу же стали укладываться спать.

– Почему он называл меня овцой? – задумчиво спросила жена, уже лежа в постели.

– Что? – холодея, каким-то чужим голосом переспросил Лужин.

– Если ты козел, то я коза… – словно не слыша его, тем же тоном продолжила жена. – Спокойной ночи! – и она погасила свой ночник.

………………………………………………

В эту ночь Лужин так и не заснул. До самого утра. Он лежал не шевелясь, только притворяясь спящим, и с ужасом ждал ежеминутно, что жена скажет еще что-нибудь. Но жена молчала. Она тоже не шевелилась. Лужин пытался понять, заснула ли она? Иногда ему казалось, что заснула, иногда – что она тоже притворяется, как и он. И тогда его с новой силой охватывал страх. Он боялся еще что-нибудь услышать. Что-нибудь безжалостно-справедливое.

Наконец часа через два по ровному дыханию жены он решил, что она всё-таки уснула и слегка успокоился. Сам он уснуть не мог. Стыд жег его, терзал изнутри раскаленными клещами! Он вспоминал подробности… всего… этого… и даже зажмуривался в темноте от непереносимого позора.

– Но что?!.. Что я мог сделать?! – с тоской вопрошал он сам себя снова и снова. – Их же было много!.. Ну, избили бы меня до полусмерти! Или вообще убили бы. Мало ли случаев? Каждый день в газетах пишут. Это что, лучше бы было?!

– Лучше! – тут же сурово отвечал ему какой-то внутренний голос. – Лучше!! Тогда бы ты хоть человеком остался! А так?.. Как ты жить теперь дальше будешь? Жене в глаза смотреть?

Да! – в отчаянье стискивал зубы Лужин, с ужасом представляя себе, как он утром будет общаться с женой. – Лучше бы меня убили!

Он живо воображал, как он хватает там, в парке за горло этого… Дика, бьет его!.. как со всех сторон бросаются на него остальные,.. эти озверевшие бандиты! – и всё тонет в какой-то кромешно-кровавой, черной мгле… Но это уже неважно! Главное, что он не струсил, не испугался! Не дрогнул. Что он в решающую минуту повёл себя как д о лжно! Как муж, как мужчина!.. А там уж – будь, что будет!!