Женщина-космо

***

- Клара, любимая, нельзя спать! Не спи, Клара! - чей-то назойливый, но знакомый голос противной мухой жужжит, не дает укутаться в пушистое одеяло сна, раздражает безумно, до злых беспомощных слез. Кое-как открыв глаза, без особого удивления обнаруживаю Янмаара. - Умница, девочка моя, не закрывай глаза, слышишь! Не смей!

- Спать хочу, - жалуюсь я, все-таки закрываю глаза, держать их открытыми, сил нет. Как через вату пробивается ощущение, что меня куда-то тащат. Открываю глаза - так и есть. У Янмаара комбинезон почти на распашку, очков нет вовсе, красный нос и совершенно отчаянное лицо.

- Если заснешь - умрешь, - жестко говорит он, затаскивая меня в снегоход. - А ты совершено не имеешь права меня бросать!

- Да я просто посплю, - вяло обещаю я. Пощечина обжигает меня болью и изумлением, до такой степени, что я распахиваю глаза. Лицо у Янмаара мрачное и какое-то жесткое, чужое.

- Я тебе посплю, - мрачно сообщает он и впивается в мои губы болезненным укусом-поцелуем.

Я слабо цепляюсь за его плечи - до мозга, наконец, доходит вся серьезность ситуации. Он быстро скидывает одежду и нависает надо мной. Я жмурюсь - кажется, что от его кожи исходит золотистое неяркое сияние. Он с силой переворачивает меня с бока на бок, освобождает от комбинезона, начинает растирать ступни, и теперь я отчетливо вижу золотистые искорки между его ладоней.

- Не закрывай глаза, Клара, - требует он.

- Ты светишься, - обвинительно заявляю я.

- Тебе кажется, милая...

Обжигающие болезненные поцелуи, твердые пальцы заставляют изгибаться, плавиться, подстраиваться под требовательное горячее тело. По венам течет уже не кровь - жидкий огонь, который будит в глубине что-то первобытное, заставляющее отвечать так же грубо, болезненно, требовательно. Внутри распускается огненный цветок, закручивающий сознание болезненным удовольствием, стирающим грань между удовольствием и болью. Самая яркая вспышка - и цветок опадает пеплом, пряча в золе два маленьких бутона, слабых и беззащитных.

Я устало дышу, кое-как вытираю мокрый лоб. Янмаар накрывает меня какими-то тряпками, садится за пульт, и мы срываемся с места. Я то и дело пытаюсь провалиться в сон, но хлесткий голос Янмаара удерживает меня на грани сознания. Короткий момент невесомости, усталый голос Янмаара:

- Теперь спи...

Тишина, успокаивающая теплая тьма, и разочарованный голос где-то за кадром: 'Заменить'

***

Стило противно скользит в ватных, неуверенных пальцах, царапая на пластике записку.

'Люблю тебя, а потому не хочу заставлять тебя выбирать между мной и космосом. Прости меня'. Розовый пафос сочится из каждого слова, но времени у меня в обрез. Мы на более-менее цивильной планете - пополняем запасы продовольствия и топлива, Янмаара на борту нет, а я кое-как выбралась из мед-камеры. До желаемой планеты три месяца пилить, что достаточно далеко....

Карточку на предъявителя, билет на Лиру, никакого багажа - меня и так шатает по ветру. В полете тяжелая мутная дурнота накрывает с головой, липкой пленкой залепляет сознание, спасая от тяжелых неподъемных мыслей, избавляя от мучительных раздумий о правильности выбора.

Счастье, что Лира большая - затеряться на ней проще простого. Особенно, если поставить перед собой такую цель....

***

Я отдышалась и привалилась к створке гаражных ворот. Старая мастерская отца была в целости и сохранности. Внутри все было покрыто метровым слоем пыли и я расчихалась. На втором этаже, там, где раньше были жилые комнаты, все тоже заросло пылью и паутиной. Да уж, одной мне тут точно не справиться.... Янмаар бы уже развернул тут бурную деятельность, выгоняя пауков, заражая всех вокруг своей бешеной энергией и энтузиазмом. Я поморщилась - мысль о Янмааре посещала меня примерно раз в пятнадцать минут, и от этого, похоже, уже не избавиться.

Ничего не поделать. Тридцать четыре года я жила спокойно, не подозревая о том, как один единственный человек может отравить разум и кровь. Теперь придется учиться жить без него.

В конце концов, я не могу себе позволить пустить свою жизнь на самотек.

***

Через три дня мастерская приобрела приемлемый вид. Я сидела наверху и мрачно смотрела на трубку с табаком. Удивительное дело - как только я раскуривала трубку, меня начинало мутить. Затягивалась я спокойно, а вот на выдохе меня начинало рвать. Такие метаморфозы с желудком наводили на мысль о гастрите. Или о беременности.

Сигнал грузовика внизу отвлекает от раздумий - привезли новое оборудование. Я неторопливо спускаюсь и принимаю все по списку. Пожалуй, через неделю уже можно начинать работать. Осталось только персонал подобрать, а это самое муторное дело из всего возможного....