Женщина-космо

- Ну вот, Марлина, видишь, какие у тебя положительные сдвиги? Десяток-другой лет, и ты вступишь в Круг!

- Думаешь, терапия даст положительный эффект? - капризно спрашивает Марлина. Мужчина снисходительно усмехается:

- Ну разумеется, деточка. - Тут его взгляд натыкается на меня, и выражение лица тут же меняется. - Это кто тут еще у меня! - сердито спрашивает он. Я виновато пожимаю плечами.

- Это же мой координатор, - с удивлением тянет Марлина. - А ты тут откуда?

- Без понятия, - честно отвечаю я. Во рту сухо, во всем теле слабость. Марлина танцующей походкой подходит ко мне, прикладывает узкую ладошку к моему лбу.

- Марлина, деточка, а ты выдала ей амулеты?

- Выдала, конечно, - с обидой отвечает она.

- Схалтурила, значит, - качает мужчина головой и кидает в меня какой-то шнурок. Я вскидываю руки в защитном жесте, и шнурок тут же обвивает мое запястье. - И чтобы не снимала, - его сердитый голос набатом звучит у меня в ушах, и темнота поспешно отступает, отпрыгивает в углы, жмется к теням. Тут же глаза режет от яркого света.

- Клара, вы в порядке? - перед моим лицом обеспокоенная физиономия нашего картографа.

- Относительно, - мямлю я и принимаю вертикальное положение. - Где там наши гуляки?

- Все в карантинке, - отвечает Мааюн и возвращается на свое место.

Вскоре все вваливаются в рубку - запыленные и усталые, но довольные. Тут же становится тесно, шумно и весело - все начинают делиться впечатлениями. Я слушаю с открытым ртом - было весело, оказывается, зря я переживала. Груз в контейнере, контейнер в грузовом отсеке, а мы на приличной скорости двигаемся к следующему пункту назначения....

***

Привычная уже голограмма заговорщически подмигивает мне. Я тоже ей подмигиваю и устраиваюсь удобнее, готовясь к работе. Мы забирали грузы на первых пяти планетах, теперь нам надо развести их. Карта читается легко, координаты понятны и просты, маршрут чист. Можно начинать работать.

Янмаару я почему-то ничего не рассказывала - про Марлину и ее собеседника. Интересно, что шнурок на запястье четко ощущался, но нащупать его, или увидеть, было невозможно. Зато можно было снять. Что я и сделала. Видимо, от этого у меня небольшой мандраж - как еще отреагируют на мое появление....

Моего появления не заметили поначалу, потому что присутствующим было не до меня. Кроме знакомых уже мужчины и Марлины, присутствовало еще человек десять. Мужчины и женщины разных возрастов внимательно слушали статного седовласого красавца.

- Я напоминаю вам, что если пострадают члены ваших команд, вы будете дисквалифицированы. Допускаются определенные поблажки, но пороговые величины остаются неизменны.

- Напомни, - вальяжно говорит молодой паренек, развалившийся в кресле.

- Напоминаю. Уровень здоровья не должен быть ниже семидесяти процентов. Если уровень падает ниже хотя бы у одного участника, ответственный проходит уровень заново, а участника удаляют из команды. Это понятно?

- Понятно, - вздыхает парень.

- Если же хотя бы один член группы уходит в минус, его капитан дисквалифицируется без права восстановления.

- Это мы должны еще трястись за их жизнь, - морщится красавица, игравшая до этого с прядью волос своего соседа.

- Осмелюсь напомнить, что это и является целью терапии, - язвительно говорит знакомый уже мужчина. - И надо это отнюдь не нам с Лаком!

- Почему в зале посторонние!? - вдруг гремит седовласый, а я съеживаюсь, понимая, что меня заметили.

- Опять ты, - изумляется Марлина, и тут же заслоняет меня от разгневанного мужчины. - Лак, это мой координатор, не сердись!

- И что он тут делает, твой координатор? - голос его не предвещает ничего хорошего ни мне, ни Марлине. Взгляд Марлины, брошенный на меня мельком, предвещает неприятности мне лично.

- Я разберусь, - обещает Марлина, железные пальцы смыкаются повыше моего локтя, рывок, и мы остаемся одни.

- Какого черта? - девушка разгневана, и мне становится страшновато. - Тебе что сказали?!

- Эм....

- Идиотка чертова!

- Сама дура, - вырывается у меня, а Марлина неожиданно смеется, истерически, захлебывается смехом. Ко мне в голову закрадываются сомнения в ее адекватности, и я осторожно решаюсь спросить:

- О какой терапии речь-то идет? - Смех как ножом отрезало. Марлина вытерла выступившие слезы и полоснула меня взглядом.

- О лечебной терапии. Нас лечат.

- А мы... зачем?

- За надо, - отрезает Марлина. Тут появляется седовласый. Марлина под его взглядом съеживается и делает несколько шагов назад.