Эми Эндрюс - Драгоценная ночь

Эва кивнула:

– Да.

Блэйк неуверенно покачал головой:

– Но зачем? Если ты вправду обеспокоена своей безопасностью, тебе будет дешевле нанять профессионального телохранителя. Да и работы меньше.

– Я не боюсь тяжелой работы. И я могу себе это позволить. Мне нужен не профессионал. Я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой, как мы уже выяснили.

Для Блэйка все происходило слишком стремительно.

– По-моему, у тебя денег больше, чем мозгов.

Эва улыбнулась, чувствуя, что его защита ослабевает.

– Пожалуйста, Блэйк. Если не ради меня, сделай это ради Джоанны.

Блэйк покачал головой, следя за идеальным и уже ничуть не надменным движением ее мягких губ. Ей удалось его прощупать. Она сделала ему предложение, от которого он не мог отказаться, и она это знала.

Но если она воображала, что может просто поманить его пальцем, и он побежит к ней, высунув язык, то здорово ошибалась.

– Тебе когда-нибудь говорили слово «нет», Эва?

Эва улыбнулась чуть шире. Означало ли это, что он признает поражение?

– Думаю, этим утром ты уже сказал мне это слово несколько раз.

Блэйк открыл было рот, чтобы в очередной раз сказать ей «нет», но тут зазвонил телефон Эвы. – Черт, – пробормотала она, узнав номер своей матери на экране. Она не хотела разговаривать с ней сейчас, но по опыту знала, что мать лучше всего держать на коротком поводке. – Прости, это моя мать, – сказала она.

Блэйк жестом дал ей понять, что подождет, и повернулся обратно, к раковине, окну и виду Лондона, не собираясь слушать их разговор. Однако это было довольно сложно.

Даже стоя спиной к ней, он уловил напряжение в ее голосе. Он не слышал, чтобы Эва хоть раз заверила мать в том, что она в порядке, или пересказала ей события прошлой ночи, а потому пришел к выводу, что мать ее об этом не спрашивала. Эва, похоже, просила мать чего-то не делать, и просьба эта звучала все менее вежливо.

Затем он услышал:

– Я сейчас с другом. Я все расскажу, когда вернусь. А пока не давай никаких интервью.

Ее мать собиралась идти в прессу?

Она даже не попрощалась; он просто услышал, как Эва бросила телефон на обеденный стол.

– Как ты? – спросил он.

– Я в порядке, – ответила она усталым голосом.

Подняв руку, она потерла шею. Движение это вызвало множество интересных событий под ее рубашкой.

– Знаешь, вообще-то ты могла бы и сказать матери, где находишься.

Эва тихо фыркнула:

– Нет уж. Ей бы я сказала в последнюю очередь.

– Она не одобряет твоей профессиональной деятельности?

Эва издала резкий смешок:

– Она-то еще как одобряет. Она была одной из первых королев красоты. Всем знакомая история: себя не реализовала и принялась использовать меня. Когда я приняла участие в своем первом детском конкурсе, мне было всего месяц.

Блэйка поразила горечь в ее голосе.

– Дай угадаю. Ты выиграла?

Эва улыбнулась, невзирая на его легкую иронию:

– Я выигрывала каждый конкурс, в котором принимала участие, пока мне не исполнилось два года, и мой отец топнул ногой, настояв, чтобы у меня была нормальная жизнь.

– Но потом ты взялась за старое?

– После смерти отца у нас были долги. Мама много работала, чтобы платить по счетам, а потом я выиграла национальный конкурс новых моделей, и…

Блэйк кивнул:

– Ты вытянула счастливый билет.

– Да.

Он нахмурился.

– И что же, вы обе не сошлись в вопросе направления твоей карьеры?

– Нет. Мама наняла для меня агента. Своего старого школьного друга по имени Пол. Он занимался всем, что касалось моей карьеры: моей работой, моими деньгами и имиджем. Я во всем зависела от него. Он, я и мама были одной командой.

Блэйк все еще не понимал, в чем проблема.

– И это… плохо?

– Плохо, когда он занимается растратой твоих денег у тебя за спиной, а параллельно спит с твоей матерью, задурив ей голову так, что, даже когда его предательство раскрылось, она защищала его в суде, умоляя меня дать ему еще один шанс. А потом она сбежала с ним за границу, прихватив мои деньги. Вышла за него замуж, а меня, в семнадцать лет, оставила на произвол судьбы.

Блэйку показалось, будто его ударили кулаком в грудь, и он сделал пару шагов в ее сторону. Как могла мать бросить несовершеннолетнюю дочь?

– Она выбрала его, а не тебя?

– Да. Это так. Сказала, что, мол, «с тобой все будет хорошо, дорогая! Ты молода и красива, и все жаждут подписать с тобой контракт, благодаря Полу! А мне тоже нужна любовь».

Блэйк помотал головой. Ее предали два близких ей человека. Неудивительно, что у нее такой характер.