Надеясь на ласку, виляя хвостом,
Врываясь сквозь кольца полудня
В самостоятельное «себя» в виде студня,
Выдуманное ветром над полотном,
На диване о том, КАК нужно. Потом
Выдутое сквозняком на общую кухню
С частными лицами. Там и стухнет,
Зарывая в устье улиц, что нужно,
И от этого скрюченоскучно.
Уповают, кидая говно на дальность,
Достигнуть светлый исход и радость.
Веселые старты! Пойду покурю
И зажму автоблицом струну.
С самочувствием кунсткамерной склянки
С улыбкой зародыша играю в прятки.
Недошедшими письмами сыпется
Черновик жизни на белой извести.
Либеральные партизаны уже разложены
В допустимые мысли опрошенных.
А мы – неудавшиеся герои
На баррикадах обезличенной Трои,
На крейсере беспочвенных абсурдов
Плывем в залив проспектов смутных
И истово стыдимся перед сном
Смотреть в глаза младенцу
С именем «Потом».
Сегодня?
Куда делось сегодня?
Непоясненный четверг
Или что-то размазанное
Вроде ноября.
Митинги несогласных
Просто никто не заметил —
А был ли кто против?
Значит, все были за.
Вчера, сегодня, а может быть, уже завтра
Я заебался считать, сколько дней.
Жизнь – один длинный день,
Который сегодня.
А может, уже и прошел.
В нем реальность
Смешалась с галлюцинацией.
Огненный круг,
По которому идет шаман,
И ни разу не по спирали,
Разве что направленной куда-то вниз.
Самое время вспомнить Данте
И спуститься в девственный лес,
Хотя он уже здесь.
Я бродил в нем с детства.
Спасибо, что еще можно удивиться
Хоть чему-то живому.
В маргинальных глазах
Видится больше смысла.
В умерших – кажется больше жизни,
Чем в очередях за желтыми ценниками
В «Пятерочке» или «Магните у дома».
А есть ли в этих домах живой человек?
Ходить с зажигалкой,
Искать человека,
А найти замерзшее озеро.
Да насрать.
У нас ведь всего много.
Дороги, дороги в сказочный лес,
На святой перекресток босиком по острому льду.
Там ребенок выскоблил классики
С датами и именами.
Возможно, он сделал это сегодня,
Если оно было вообще.
Это все четверги и ноябрь
Раздавили юлу этой зимы
Без цвета и запаха,
Без объявления войны.
Патологоанатом-весельчак
Вскрывает за идею!
И если надоело вам дышать,
Звоните ему смело!
Ответственно он подойдет к вопросу,
Он сам побреет все, что ниже носа.
Кто занемог и быта не выносит —
О всем внимательно расспросит.
Он с верностью барбоса
Положит на широкий стол
И вырежет план Барбаросса
Под музыку шумящих волн.
Звоните хоть сию минуту:
Он ждет в обнимку с инструментом!
Зачем ходить живому трупу?
Ведь лучше отдыхать под комплименты.
Кого замучили работа или долг —
Он песенку споет и деньги даст,
Кому на личном не везет —
Он расцелует страстно всласть!
Все, что угодно утомившейся душе
Воздаст сполна, ну чем не Рай?
Но после, будь уж добр, пора уже,
Лежи смиренно, не мешай.
Ты думаешь, легко распиливать тела?
Патологоанатомвесельчак
Питает трудолюбие к делам,
А не то, что как ты абы как.
Он копошится в каждой клетке
И имена им всем дает,
Снимает точно с каждой мерки,
А взамен ничего не берет.
Весь возбужден перед столом,
Как партработники на съезде,
Выводит ровным швом:
Люблю работу, как невесту!
Как сияют глаза! Ну разве же грех?
А вам все не так, да все сложно…
Что значит солнечный и светлый человек!
Вот на таких и державу оставить можно!
Давай просверлим потолок
И посмотрим в глаза звезд.
Я видел вмятины в небе
С отпечатками рук
В луне искрится кровосток,
По которому стекает воск
Наших улыбок в неге.
Так забывается круг.
Капризен правдивый поток:
Пытаешься честно – не верят.
Ты помнишь мой голос?
Они решили, что знают.
Кто продавил небосвод?
Как будто ломились в двери
Из галактических пОлос
Гонимые волчья стаи.
Давай прострелим потолок,
И пусть нас обнаружат,
Зато мы узнаем исход,
И может, даже не зря.
Слушай, а может это их Бог?
Посмотрел на людей снаружи,
И кулаком в расход.
Так начиналась заря.
Читать дальше