Следом за старушкой Инганнаморте в моей памяти возникла колоритная фигура синьора Герра, хозяина местной гостиницы. Если бы мы жили в Древней Греции, я бы сказал, что синьор Герра – это бог жадности. «Человек с зашитыми карманами» – говорят про него в Порчеллино. Он разговаривает с тобой, стоя полубоком, как бы пряча что-то в нафталиновых складках своей души. Приезжая в Порчеллино, я каждый раз останавливался в самом меленьком и затрапезном номере его гостиницы, практически в конуре, несмотря на то что остальные номера вечно пустовали. Синьор Герра ни разу не предложил мне переселиться, хотя я платил за конуру довольно приличные деньги даже по меркам Большого Города. В его случае это был бы слишком широкий жест, настолько широкий, что в результате синьор Герра просто разошелся бы по швам.
Конкурировать в жадности с синьором Геррой под силу только таксисту Феррари. При первом знакомстве с ним я подумал, что это прозвище досталось ему от местных острословов. Но оказалось, что это не прозвище, а настоящая фамилия, довольно распространенная в Италии. Определенно про таксиста Феррари можно сказать только одно: в гонки «Формула 1» его бы не взяли. Потому что трудно взять в гонки человека, который отказывается ездить за рулем. Весь свой рабочий день Феррари просиживает на стуле возле своего такси, припаркованного у гостиницы синьора Герра, и никуда не едет. Поездка на его такси стоит как билет на Луну у Илона Маска. От такой интенсивной «работы» у автомобиля Феррари периодически спускают колеса. Считается, что Феррари установил астрономический ценник из жадности в пику гостиничным расценкам своего доброго недруга синьора Герра. Он не мог позволить себе продешевить и брать за свои услуги мелочь возле такой дорогой гостиницы. Так вдвоем они и процветают бурьяном: отельер, который никого не селит, и таксист, который никого не возит.
Чудаковатости на палитру странностей Порчеллино добавляет и единственный в округе ресторатор, владелец остерии Месье Мишлен. Вот это уже точно не настоящее его имя, как можно догадаться. До мишленовской звезды местной остерии так же далеко, как коту Челентано до самого Челентано. Непросто получить звезду Мишлена, если в твоем меню – одна пицца. «Одна пицца» – имеется в виду не «только пицца», а буквально: один вид пиццы, и больше ничего. То есть суммарно – одно блюдо. Возможно, именно на этом рационе и распух мэр Порчеллино. При этом у Месье Мишлена есть существенный баг: он слишком худощав для повара. Старики в остерии постоянно ворчат про то, как можно питаться у повара, который не может сам себя накормить. Мэр Порчеллино и тот больше годится на эту роль, со своими весомыми достоинствами, свисающими со всех сторон его шарообразного тельца.
Единственный нормальный ненормальный в Порчеллино – это Баббо Натале. «Баббо Натале» по-итальянски – «Рождественский дед», аналог нашего Деда Мороза. Этот персонаж действительно выделяется, даже на фоне замысловатой местной фауны. Огромный старик с окладистой бородой, высокий, широкоплечий, похожий на фотографии Хемингуэя. С какими-то гигантскими ладонями, на каждой из которых можно приготовить по пицце для остерии Месье Мишлена. И, судя по взгляду Баббо Натале, в этом человеке заключается столько тепла, что его бы точно хватило на приготовление этой самой пиццы. Свое прозвище Баббо Натале получил не от стариков с площади, а от местной детворы.
Баббо Натале, пожалуй, единственный во всем Порчеллино, приносит реальную пользу коммуне. Он известен, прежде всего, как мастер, мастер на все свои большие руки. И столяр, и кузнец, и краснодеревщик, и слесарь. Все, что человеку под силу произвести руками в материальном мире, старик умеет. Он делает новое и чинит старое. В его мастерской на самой окраине города скопилась вся история Порчеллино: немые граммофоны, часы с обезумевшими кукушками, накуковавшими себе вечность, мотоциклы с коляской без коляски, печатные машинки со стертыми клавишами, гитары без струн, дисковые телефоны с замурованными внутри голосами. Ушедшие поколения городка до сих пор живут в удивительной мастерской, бок о бок с Баббо Натале, в старых вещах. Пожилой мастер должен страдать от нынешнего запустения Порчеллино больше других: он еще застал все эти вещи работающими.
Есть за душой у старого мастера еще один, особый талант, снискавший ему любовь всех маленьких обитателей Порчеллино: Баббо Натале мастерит игрушки. От кукол и солдатиков до железных дорог и маленьких домиков. Причем эти игрушки он раздает детям бесплатно. Ни с кого и никогда Баббо Натале не брал денег за свои игрушки. Даже после того, как детвора однажды случайно разбила его витрину. Они долго не решались прийти к нему, а когда, наконец, через несколько дней заглянули в мастерскую, стекло было на месте, а каждого из них ждала новая поделка. Баббо Натале родился задолго до появления на земле зла. Он не пострадал.
Читать дальше