– Есть! – воскликнул мужчина с тетрадью, и в тот же миг свет в салоне стал более тусклым, а шум работающего двигателя перестал слышиться совсем. Я повернул голову в сторону мужчины и удивился вязкости этого движения. Будто весь автобус заполнили каким-то застывшим желе. В то же время сквозь закрытые двери в салон вплыло странное существо, похожее на морского окуня, но с человеческими руками и ногами. Такими же медленными движениями оно приблизилось к мужчине и стало засовывать его себе в рот. От этой медлительности мне стало тошно, а мужчина был крайне удивлен, он даже выронил ручку. Когда существо поглотило его, то так же, неспеша, уплыло прочь.
Яркость света восстановилась, мотор заработал, автобус тронулся дальше.
На полу догорала упавшая ручка, распространяя по салону неприятный запах.
– Зря он про рыбу написал, – подумал я и вышел на следующей остановке, чтобы избавиться от этого надоедливого запаха.
Окно выходило на замусоренную, пыльную улицу, одну из тех, каких так много в этом городе. Подобные районы оставляют легко узнаваемый отпечаток на своих обитателях. В здешней паутине переулков следует ходить осторожно, следует опасаться за свои вещи и здоровье.
Лампочка горела в пластмассовом абажуре. Скрипучий стол был застелен прожженной клеенкой, а над старым холодильником менял картинки плоский телевизор. Снаружи было пасмурно и ветрено.
За столом сидели два повзрослевших одноклассника. Саша – худой, сгорбленный, с разоблачающими его глазами. И Костя – высокий, полноватый, короткостриженный.
– У тебя тут мало что изменилось, – сказал Саша, и его глаза показали тоску.
– Кое-что все-таки изменилось, – ответил Костя, поглядывая на новый телевизор. – А ты как, все ищешь запасной выход?
– Типа того, давай еще выпьем.
Коньяк кончался, но разговор так и не клеился.
– Так вот, про нимфеток, – начал Костя. – К соседям на лето приезжала племянница. Я ее плохо помню, но теперь она подросла и ничего себе. У нее совсем небольшая грудь, белая-белая кожа и очень тонкая шея, прямо вижу, как руки ложатся. Ты, кстати, не пробовал удушение? Очень рекомендую. Ровно до той грани, пока она не начнет подозревать, что это не игра. У них такие лица тогда. Вообще все эти штуки очень будоражат. У меня есть целая система. Самое главное – все делать поэтапно. От простого к сложному, от невинных забав к самой жести. Постепенно у них стирается граница между нормой и патологией, и можно эксплуатировать по полной.
Пока Костя говорил, глаза Саши выдавали в нем последовательно раздражение, страдание, стыд и снова раздражение.
– Чего ты краснеешь, расскажешь лучше что-нибудь новое про свои осознанные сны, куда ты там еще проник?
– Ты иронизируешь, а я много думал и понял кое-что.
Костя усмехнулся:
– Я вот замутил с Гариком новый проект. У него сейчас два СТО для «бомжей», а мы хотим лечь под дилера. Под их вывеской открываем салон и официальный сервис, все красиво, девочки, блузочки. А ковыряются работяги Гарика. Я – финансовым директором. Плюс еще пару полусерых схем. Там же и подержанные тачки толкать будем. Из-за бугра битые сюда – чик! У Гарика их трали-вали-пассатижи, и ценник, как у «слегка б/у». Вот это, блядь, нормальная работа, а не твои астралы!
– Ты припомнил «астралы», да, этот опыт закончился не вполне удачно. Но он не был лишним, он тоже был необходим, как этап постижения, который в итоге привел меня к нынешнему пониманию.
Костя заржал.
– Твой поиск всегда приведет тебя в тупик, потому что того, что ты ищешь, – нет!
– Хорошая формулировка, если бы не твой контекст. С прошлой встречи прошел год, в течение которого я решил, что зря так категорично отрицаю некоторые твои техники. Гипноз, например, очень может помочь. Приблизить тебя к первоисточнику, если ты позволишь, конечно.
– Валяй, обещаю, что не буду тебя поправлять.
– Итак, смотри внимательно на стакан и просто слушай меня.
Каждый из нас замечал, что мы редко генерируем собственные мысли, чаще всего мы жонглируем чужими мнениями и понятиями. А если взять концепцию «мира сотворенного», то и наша физическая жизнь есть продукт чужой мысли, мысли Творца.
– Не ново, дальше.
– Бог-создатель, после завершения своего творения самоустранился. А мы продолжаем жить. Почему? Потому что другая сущность наделяет нас жизнью. Назовем ее Буддой. Слышал выражение «мир существует только в сознании Будды». Именно сознание Будды вселяет в созданный мир жизнь.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу