Антон бросает окурок в пепельницу, закуривает по новой.
– Я голову поднимаю, смотрю на Пашку – он весь в крови, руки, ноги… лицо залито так, что глаз не видно. Ему-то прятаться нельзя! Понимаю, что слабеет он с каждой секундой. Промахнется и все, граната прямо на нас упадет. Во мне что-то произошло, как будто включилось что-то… хватаю пулемет, как из ямы выбрался, не помню. Вылетел пробкой! Очнулся за гребнем. Стою, передо мной чечены сидят, автоматы на земле, в руках гранаты, глаза вытаращены, как у ненормальных… Я на спусковой крючок давлю, пулемет дергается, чечены отлетают, как кегли, по склону кувыркаются, а я бегу вокруг нашей ямы, ору чего-то, стреляю беспрерывно… только не слышу ничего, ни выстрелов, ни криков. Очнулся, когда пулемет перестал дергаться. Смотрю, лента под ногами валяется, патронная коробка пустая. Пальцы разжимаются, пулемет падает на труп чечена. Зашипело сразу, паленым мясом завоняло… А краповый берет тот умер. Кровью истек. Пока вертушки прилетели, пока чеченов покромсали… санитары уже мертвого на носилки уложили. А лопатку его я себе забрал, на память. И как талисман. Вот так, – вздохнул Антон.
– А дальше? – спросила Дарья.
– Служил. Серьезных переделок уже не было. К тому времени большие банды перебили, оставалась мелочь. Таких окружали со всех сторон, а потом сверху вертолеты расстреливали. Служба шла быстро, не успел оглянуться, к концу подошла. Но очередной контракт подписывать не стал. Матушка сообщила, что сваливает в Европу к молодому богатому мужу – почтальон, что ли? – хату оставляет мне. Ну, думаю, ладно. Вернусь домой, устроюсь куда нибудь. Ан, нет! То есть вернулся без проблем, ремонт сделал, а с работой закрутилось – образования только средняя школа и все. А умение бегать по горам с полной выкладкой и карабкаться по отвесной стене здесь никому не нужно. Ну, разве что стены утеплять, сидя в люльке. Вот и устроился в фирму, которая занимается утеплением наружных стен многоэтажных домов.
– Ты, значит, риск любишь? – иронично сощурилась девушка.
– Ага! – засмеялся Антон. – В этой жизни не хватает того, что есть в избытке на Кавказе – опасности. Реальной, а не компьютерной, когда вокруг все взрывается, а ты сидишь в кресле и мышкой чиркаешь туда-сюда… Мне нравится на верхних этажах работать. До земли метров пятьдесят, висишь на двух веревках и страховочный трос о спину трется. Ветер свистит в ушах, вокруг никого.
– Ворона на голову нагадит, – задумчиво произносит Дарья.
– Это ж не граната! – широко улыбнулся Антон.
– Ну, ладно… А кладбище тут причем?
– Да понимаешь … – замялся Антон. – Скучно это, пенопласт на стену клеить. Я читал в интернете, что есть люди, готовые заплатить большие деньги за настоящие раритеты. Думаю поднакопить денег и отправиться на раскопки куда нибудь в степь. Раскопать курган.
– У тебя экскаватор есть?
– Да фигня, нанять можно! Но это дело будущего. А пока решил порыться на старых кладбищах. По закону, если за могилой ни кто не ухаживает сколько-то там лет, она считается бесхозной. А если могиле больше четверти века. Или пятидесяти лет – уже не помню! – то и вовсе можно делать что угодно.
– Да ну, – скривилась Дарья. – Так бы все рылись!
– Нет. Копать тяжело. И страшно! Ведь ночью все. Мало ли! Насмотрелись ужастиков и верят, что духи мертвых отомстят. Ерунда! И потом, государство само могилы разоряет. Старые погосты равняют с землей, строят дома, памятники режут на части и вместо бордюрных плит используют.
– Так ты, как Лара Крофт, грабитель могил? – пьяно сострила Дарья.
– Вроде того. Только вот пока не награбил ни хрена!
Девушка еще взглянула на бутылку водки, с усилием отвела взгляд.
– Это потому, что не знаешь, где копать, – неожиданно произнесла Дарья.
Антон тщательно затушил окурок в тарелке, спохватился и виновато посмотрел на хозяйку.
– Извини, привычка… А кто знает?
– Я живу здесь, на краю кладбища. И многое знаю.
Антон тоже взглянул на бутылку, лицо недоверчиво скривилось.
– Ладно, Даша, спасибо за приют. Я пойду.
Он поднялся из-за стола, взгляд невольно скользнул по скромной обстановке жилища. Мебель полувековой давности, старенький телевизор покрыт пылью, половину стены закрывает дешевый ковер с оленями, ситцевые занавесочки на окнах – все это так не похоже на молодую девушку. Кажется, что вот-вот из другой комнаты выглянет старушка, раздастся дребезжащий голос.
– Не веришь? Зря! Моя бабушка непростым человеком была, – усмехнулась Дарья. – Интересного много рассказывала.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу