Sco - Течение

Субботние занятия были последними перед соревнованиями, и Сотников сказал, что ребята могут плавать хоть целый день, расписание расчистили спецом для них. Дима не спеша разогревался, медленно нарезая круги, как сытая акула. Разделители сняли и он расслабленно плыл на спине, разглядывая солнечные зайчики на потолке. Он пытался вспомнить, как относился к Андрею до их грёбанного романа. Наверное, самое точное: считал его клёвым. Вот такое идиотское слово нашлось – клёвый. Невозмутимый, ненавязчивый, неконфликтный. Всё с приставкой «не». Будто он отталкивал людей от себя, не желая, не разрешая приближаться. Сейчас все эти качества Диму раздражали.

"…вчерашняя группа Андрея Игоревича", - ухватил он окончание фразы и встал на дно, оглядываясь.

Уборщица недовольно ворчала, направляясь в коридор, держа в руках два спасательных жилета.

- Что? – Дима повернулся к Демидову.

- Да Неволин вчера жилеты не унёс на склад, Нина ругается, – ответил тот и нырнул рыбкой, обдав остолбеневшего Кротова брызгами.

Вчера? Он в два гребка нагнал Демидова, дёрнул его из под воды за руку.

- А что, он уже вышел?

Вертлявый Демидов, приподнял очки, отплёвываясь, выдрал руку из захвата.

- Кротов, харе граблями махать, у меня синяки останутся! Вчера был, я его видел, когда за справкой для деканата заходил. Псих! – и натянув очки, погрёб подальше.

Гнев вскипятил кровь. Дима почувствовал, как мгновенно покраснели щёки и шея. Продинамили! Бросили! Оттолкнувшись от дна, на автомате доплыл до бортика и забрался на тумбу. Забыли! Проигнорировали! Согнул ноги в коленях, сложил руки конусом и разжавшейся пружиной вошёл в воду. Попользовали! Наплевали! Мерными, мощными гребками разогнал тело, устремляясь к противоположенному бортику. Хватит! Пусть это кончится! Рука дотронулась до мозаичной стенки бассейна, тело расслабилось. Не нужен...

Функция мозга - думать каждую секунду. В жопу такую функцию. Хочется, как в книгах – безболезненно и плавно перескочить на абзац «спустя полгода…». Но в жизни придётся проживать каждую грёбанную секунду, прокручивая в голове факты и домыслы, жалящие в самое нежное и уязвимое. А легче, наверное, становится, но так медленно, что и не замечаешь. Как рост волос. И вполне себе можно было понять наркоманов или алкоголиков: забытье – божий дар.

Оживлённые люди в метро – ясен пень, не на работу едут. Улицы без пробок, но зато с праздно шатающимися горожанами. Все признаки субботы в комплекте с хорошей погодой. На этом фоне, вроде, не очень мерзко на душе. И домой так не хочется – там будет хуже, здесь хоть есть на что отвлечься. Дима посидел на скамейке рядом с подъездом, не зная, чем себя занять, чтобы не выглядеть дебилом. Достал телефон, попялился в него, но когда из подъезда вышла лавочная завсегдатая бабулька, пришлось плестись в квартиру. Попробовал поиграть в компьютер, не смог сосредоточиться – его убили 8 раз. По телевизору какая-то беспробудная ересь, как всегда. Кто вообще его смотрит? Начал готовить ужин – всё из рук сыпется. Налил себе чаю, сел на табурет, откинулся спиной на холодильник. Небо с одной стороны уже совсем тёмное, а на востоке ещё ничего, светлое, а вроде должно быть наоборот. Пока на небо смотришь, в голове потише, почище. Обрыдла уже эта беспомощность - будто он ни на что не может влиять, а только отыгрывает подачи. Ведь не так всё начиналось! Дима закрыл глаза, слушая мерное тиканье настенных часов. Неужели он стал объектом пошло-гугловской схемы мужского интереса: интрига-желание-покорение-забвение? Ну что за бред! Дима выпрямился на табуретке, открыл глаза. Какая, к хуям, схема? Он же не навязчивая девица с брачными планами! Вот, положа руку на сердце, даже жалко, что не уебал тогда Андрея, когда тот просил. Вот, сейчас бы с удовольствием приложил бы его пару раз. За то, что заставляет обмусоливать эти мысли, унизительные и раздражающие. За то, что вместо гулянок с парнями и обжиманий с девушками, сидит Дима на кухне и занимается каким-то грёбанным психоанализом. Сука! Ну что ж, пора Андрею тоже понервничать. Пусть он теперь волнуется и думает, что ему делать с Димой.

Кротов встал, потянулся и решительно поставил на плиту кастрюлю с водой. Это будут пельмени.

***

«Понедельник – день тяжёлый, а для блядских блондинов – в особенности», - глумился про себя Дима, шагая к бассейну. Из-за завтрашних соревнований все дневные и вечерние группы отменили. Он подгадал, что часам к двенадцати пловцы смотаются восвояси, а тренерский состав останется контролировать последние приготовления зала. Проскочив мимо вахтёра, Кротов сразу направился в тренерскую. Он ещё вчера отбросил все сомнения и опасения и сейчас шёл за тем, что ему причиталось. Его мало волновало, что по этому поводу будет думать Андрей, ну, или ему так казалось – что его мало это волнует. Он шёл по коридору, не скрываясь и не пытаясь шагать тише. В конце концов, мужчина всегда берёт то, что ему хочется, и сейчас он хотел Андрея. И точка. Он толкнул знакомую дверь и, широко улыбаясь, вошёл в тренерскую. Неволин сидел за столом, что-то строчил в большом журнале. Возле окна стоял другой тренер с каким-то сложным осетинским именем и рылся в коробке с олимпийской атрибутикой.