Даниэла Стил - Блудный сын

По залу суда прокатился резкий вздох. Она выглядела спокойной и сильной, и ей трудно было не поверить.

– После того как вам «открыли глаза», вы пытались поговорить с ним по душам? Просили его объяснить вам, что происходит? – Адвокат снова самодовольно поглядывал по сторонам, пока не услышал ответ.

– Да, конечно, пыталась. Я написала ему много писем, пока он был в тюрьме, с просьбой позвонить мне, или написать, или разрешить мне приехать, чтобы увидеться с ним.

– И что он ответил?

– Ничего! Ни слова! Ни на одно письмо! С того дня, как его арестовали, и до настоящего времени я ничего от него не слышала. Именно тогда я осознала, что он меня не любит, и поверила в то, что он хотел причинить мне вред. До этого я сомневалась, не слушала то, что мне говорили о нем, или думала, что это не так. Он ни разу не захотел меня увидеть или поговорить со мной. – После того как она ответила, адвокат Майкла посмотрел на него. Майкл сидел за столом защиты с ничего не выражающим лицом. Было очевидно, что ее ответ удивил адвоката.

– У вас есть сейчас какие-нибудь заболевания, от которых вы страдали все годы, пока были замужем за Майклом? – Это имело мало шансов на успех, но он рискнул и проиграл.

– Нет. Они все исчезли в течение нескольких дней, недель или месяцев. Сейчас я в полном порядке. За исключением хромоты. Он сказал мне, что у меня также болезнь Паркинсона и я умру от нее. А у меня ее нет! Это были проявления побочных эффектов от того яда, которым он меня кормил. Было очень похоже на болезнь Паркинсона, которой у меня не было. Майкл постоянно держал меня на таблетках. Я была как зомби.

– У защиты больше нет вопросов к свидетелю, – сказал адвокат и сел рядом с Майклом. Он ожидал, что увидит перед собой невменяемого человека, судя по тому, что рассказал ему Майкл. Он сказал, что она сломается во время дачи показаний. Но она вела себя как энергичный, умный и логически последовательный человек. Она разрушила их дело больше, чем любой другой свидетель. Окружной прокурор практически танцевал от радости, когда она закончила давать показания. И когда она проходила мимо него, в этот раз она не смогла устоять и посмотрела на Майкла. Ей пришлось. Она глазами пробежала по его лицу, но он посмотрел сквозь нее, как будто не видел раньше и никогда не знал женщины, прожившей с ним столько лет вместе. Она почувствовала, словно ей в лицо ударил порыв ледяного ветра, и прошла мимо него. Его глаза были самое страшное, что она когда-либо видела в своей жизни. Маска была сорвана. Он был именно таким, как о нем рассказывал Питер и что так пугало в нем Билла.

В последний день свидетельских показаний адвокат пригласил Майкла выступить перед присяжными. Майкл выглядел спокойным и даже довольным, когда принял присягу и сел. У него на лице была маска благодушного врача, благодаря которой за двадцать лет безупречной службы он завоевал титул святого в трех округах.

Его адвокат задавал ему много схожих вопросов о его карьере, учебе, о том, как он работал анестезиологом в Бостоне, но потом оставил эту работу ради того, чтобы помогать отцу в его практике. Адвокат спросил об их браке, о несчастном случае с Мэгги, который произошел до их женитьбы, и о состоянии ее здоровья в последующие годы. Мэгги осталась в зале суда, чтобы послушать его, и сидела между Биллом и Питером. И тогда адвокат спросил его о мнимом романе Мэгги с Питером.

– У нее был роман с моим братом, когда ей было пятнадцать лет, – ответил Майкл на его вопрос.

– Откуда вам это известно?

– Он мне сам рассказывал. Мы смеялись по этому поводу. Тогда она была обыкновенной трясогузкой, о подвигах которой говорила вся школа. – Всем в зале суда стало неловко от его слов, а у Мэгги закружилась голова. Он просто так подрывает сейчас ее репутацию. Это был окончательный акт его мести за то, что она свидетельствовала против него.

– У нее были с ним отношения позже, после того, как вы поженились?

– Да, были. Я считаю, что наш первый ребенок был зачат от него, – сказал он с оскорбленным видом.

– Жена призналась вам в этом?

– Нет. На самом деле я не спрашивал. Не хотел этого знать.

Окружной прокурор встал и заявил протест.

– Ваша честь, мы должны еще раз тщательно разобрать историю романа миссис Макдауэл, когда она еще не была замужем? И когда ей было всего пятнадцать лет?

– Прошу внести показания обвиняемого в протокол. Речь идет о правдивости свидетеля, ваша честь, – настаивал адвокат.

– Протест принят, – раздраженно сказал судья. – Продолжайте, адвокат. Перед нами сейчас стоят более важные вопросы по сравнению с тем, были ли или не были у госпожи Макдауэл интимные отношения до замужества.