Ребята приехали через час. Обняли, потискали, но видя, что я не особо реагирую, забрали документы и сбежали. Я была им благодарна за это.
Дни потекли серой бесконечностью. Я пила, спала и жалела себя. Телефон лежал рядом, но Макс так ни разу и не позвонил. Я сама звонила в больницу, где мне говорили, что информация только для близких родственников, а они могут связаться с врачом и сами. Навязываться Вороновым не хотела, а Марату стеснялась звонить. Так и жила в неизвестности. По новостям сообщили, что мэра обвиняют в нескольких заказных убийствах, вымогательствах, похищениях и в чем-то еще. Выключила, не дослушав. Главное, что его посадили, а уж что он не выйдет из тюрьмы я была уверена. Саныч постарается.
Через две недели в дверь позвонили. Накинув халат, потопала открывать. Даже страшно представить как я выглядела, учитывая что Марат, вздрогнул и сделал шаг назад. Фыркнув, попыталась закрыть дверь. Очнулся быстро, отодвинув меня в сторону вошел в квартиру. Осмотрел гору бутылок и бардак, лишь недовольно поджал губы. Красноречиво посмотрел, тяжело вздохнув, пошла в душ.
В зеркало смотреть не стала. Зачем? Если мужик не сбежал сразу, подумаешь всего лишь шокировано застыл, то значит выгляжу еще нормально. Искупавшись, надела чистые светлые джинсы и черную футболку, волосы вытерев полотенцем, оставила распущенными. Ну вот, можно показываться.
Выйдя из ванной комнаты, удивленно застыла. Весь мусор был убран, а из кухни доносился умопомрачительный запах свежезаваренного кофе. Пошла на запах.
— Марат, ты просто клад, а не мужчина. Оставайся а? — Марат замер от неожиданности, — будешь у меня хозяйничать.
— Да ну тебя, — махнул рукой. — Я уж подумал, ты серьезно.
— Марат, да я серьезно! Кто еще у меня порядок наведет!
— Марина! — угрожающе зашипел. Подняла к верху руки и покаянно произнесла:
— Все, все… не буду больше. Главное я предложила.
— Марина! Садись уже! — раздраженно рыкнул, но я видела в карих глазах смешинки.
Насладившись напитком, отодвинула кружку и серьезно посмотрела на мужчину. Марат побуравил меня взглядом и произнес:
— Чем собираешься заниматься? Надеюсь пить закончила?
Пожала плечами.
— Не знаю.
— Макса выписали вчера. Его телефон был разбит, новая симка стоит.
— Угу, — равнодушно. Кому он рассказывает? Хотел бы, достал бы мой номер. Вон, у Марата бы узнал.
— Понятно, — обреченно выдохнул. Встал, вышел в комнату. Я слышала. Что он с кем-то разговаривает, но не прислушивалась. Захочет — расскажет. Через минуту позвонили в дверь, Марат пошел открывать, вернулся с конвертом в руках.
— Держи.
— Что там? — даже не притронулась.
— Поездка на остров в Индийском океане. Отдохнешь. Мозги вправишь и вернешься. К этому времени все устаканится.
Я задумчиво стояла возле подъезда Макса и боялась подняться. Трусиха. Но необходимо расставить все точки над «и», опять сбегать не хочется, хотя билеты и документы с вещами лежали в рюкзаке. Нужно поговорить. Взяв пакет с фруктами, вошла в дом.
Вот и нужная квартира, позвонила. Сама же устало прислонилась к стене напротив. Секунда, две, три… Щелкнул замок и дверь открылась, а мое сердце ухнуло куда-то вниз.
— Здравствуйте, вы к кому? — поинтересовалась знакомая по больнице брюнетка. Если честно, даже не знала что говорить, голос резко отказал. Я во все глаза рассматривала красивое стройное тело, замотанное в коротенькое полотенце, распущенные еще влажные волосы, спускались ниже поясницы, темно-карие глаза смотрели с любопытством.
— Максим… — хрипло, откашлявшись, продолжила, — Викторович, дома?
— Да, он в душе, — улыбнулась девушка, — Вы по работе?
Вздрогнула.
— Да, — каждое слово давалось с трудом. — Просили передать, — подавая пакет, произнесла. — Надеюсь, ему лучше.
— Ой, спасибо. Макс обожает апельсины. Как вы узнали?
Это я уже услышала спустившись на несколько пролетов ниже. Неважно. Уже неважно. Пусть будет счастлив.
Выскочив из дома, села на мотоцикл и поехала в аэропорт. Вылет через полтора часа.
Максим
Как же мне плохо. Последнее, что помню, это испуганное лицо Марины. С трудом открыл глаза, чувствуя, что все тело в каких-то проводках. Осмотрелся, так и есть. К правой руке еще и капельница присоединена.
В это же время вошла медсестра, увидев, что я пришел в себя, она спешно покинула палату, видимо, за врачом побежала.
А дальше консилиум из врачей, расспросы о самочувствие, что последнее помню. Когда они ушли, блаженно закрыл глаза.
Читать дальше