Амрита Альгома - Простая история

У него не возникло вопросов о том, как она выглядит: это была самая малозначная часть этой ситуации. Сбежав по лестнице вниз и подъехав с тягачом к самолёту, Джеф, увидев Николь, ничуть не удивился, словно он уже видел или знал её. Она была именно такой, какой он и ожидал её увидеть. Необыкновенно красивая, высокая, утонченная, хрупкая. Как жаль, что Николь – совсем девчонка. Вот у Марины самый подходящий возраст.

Марину можно было бы желать с полным осознанием своего желания. Она, словно выточенная из кости статуэтка для украшения гостиной, просто поражала его воображение. Изысканной красоты в ней было столько же, сколько вежливой доброжелательности. Даже странно, насколько она при этом была естественна и женственна. Но она не Николь. Кстати, не очень то они и похожи, но, кажется, вполне дружны, хотя взгляд Николь настроил его на полное неприятие её в доме.

Джеф вдруг осознал, что мысленно разглядывает фигуру Николь, детально, с восхищением. Возбуждение бросило его в жар. Ну, дошёл. Чёрт! Джеф потёр лицо руками, ушёл с головой под воду. Полежал так, скорчившись на дне, пока ему перестало хватать воздуха. Вынырнул, вылез из ванны, расплескивая воду на кафельные шестиугольники, пошел к унитазу.

Старый фокус: если совсем невтерпёж, сходи в туалет. Вернулся назад, по дороге взглянув на себя в зеркало. Хорош, нечего сказать. Может, он скрытый педофил? Да ну, к чёрту. Нормальный мужик в жизни не полезет на женщину, если знает, что она не хочет. Это только импотенты делят: девушка – женщина. Где граница возраста? С двадцати одного года и одного с половиной дня это уже женщина, а в двадцать лет, семь месяцев и четыре дня – ещё несовершеннолетняя девушка, значит ребёнок. Так что ли? Вот чушь. И что только в голову лезет?

Однажды он осознал, что всё дело в нём: не стоит вовсе искать женщин или охотиться на них. Нужно просто знать, как предлагать себя. С тех пор близость словно лишилась первостепенной важности для него.

Разочарованная пресыщенность шептала ему: любая может быть твоей, но на одну нужно миг, а на другую год. И сразу же возник вопрос: а зачем? Вот и на тебе, прилетели. Окатил себя холодной водой, посмеиваясь над собой. Стало легче. Джеф вымылся, напялил на мокрое тело безразмерную пижаму, лёг. Щелкнул выключателем, гася свет. Лежал, долго глядя в темноте в потолок. Сон бежал от него, бросало то в жар, то в холод.

Джеф прекрасно понимал, что с ним творится. Снова включил свет. Потёр лицо руками. Да, давненько такого с ним не было. Сел на кровати, обхватив голову.

Надо как-то отвлечься – всё равно сейчас ему не заснуть. Жаль, что здесь нет телевизора, подсунул бы себе какую видеожвачку. Вот это испытание! Ему и в голову не приходило, о чём он будет думать, оставшись здесь ночевать. Вот Наивный Дурак! Тут он услышал негромкий стук в дверь.

Торопливо открыл, не успев ничего подумать. Николь. В жёлтой пижаме и мохнатых тапочках.

– Заметила у тебя свет, – смущённо призналась она. – Если тебе не спится, то можно пойти в библиотеку, почитать что-нибудь поискать. Тут недавно сломался телевизор.

– Увидела свет? – Переспросил он.

– Ну да. Моя комната как раз над этой. Свет из твоего окна падает на газон. Хочешь посмотреть библиотеку?

Джеф, не в силах ответить, только кивнул. Она провела его дальше по коридору, распахнула двустворчатую дверь в большую комнату, всю заставленную полками и шкафами с книгами. Остановилась на пороге, повернула выключатель. Джеф, стоя рядом с ней, оглядывал осветившееся богатство. Вряд ли здесь больше, чем у него, остается надеяться, что тут хоть выбор получше. Поток света обрисовывал их, погружая весь коридор во тьму. Поэтому они не видели Марину, остановившуюся в гостиной.

– Вот, если хочешь, можно сидеть здесь, если не хочешь, можно взять что-нибудь к себе и читать, валяясь на кровати. Я всегда так делаю. Только потом надо всё поставить обратно. – Николь робко взглянула на него. – Тебе тут удобно?

– Да, спасибо – сказал Джеф.

Потеребил пальцами ворот пижамы, скованный своим желанием обнять её.

– Тогда я пойду, – тихонько сказала Николь – если застукают, что я до сих пор не сплю, быть моим ушам совсем оторванными.

Джеф улыбнулся. Они взглянули в глаза друг другу, стоя рядом, не осознавая, что тянут время, не в силах расстаться.

– Тебе тоже не спится? – Спросил он.

– Да, – вздохнула Николь,– только завтра вставать рано. Спокойной ночи, Джеф.

– Приятного сна, Ники, – ответил он полузабытым детским отзывом на материнский вечерний пароль.