Ольга Пряникова - Ее внутреннее эхо

Она была хорошим другом, Маша – надежная, верная, честная и трудолюбивая девочка. Надо было бы расписаться с ней, тем более, что она этого давно ждала и хотела.

Увы, отношения с Катей были единственной темой, которую он не мог обсудить с женой. Не мог пожаловаться, спросить совета, и найти утешение, поплакав на ее груди, как это обычно случалось. А поговорить с кем-то хотелось – сам он запутался и издергался, каждый день с испугом ждал разоблачения.

Сон его расстроился окончательно. Нужен был новый друг. Вокруг было много людей, но мужчин Митя всегда побаивался, вообще, побаивался всех людей. Женщины казались ему милее, добрее, ближе.

Так и получилось, что он позвонил Соне. Робко пожаловался на свое двойственное сложное положение.

Соня выслушала, была вежлива, даже нежна. Он растаял – впервые он почувствовал, что не должен женщине ничего, можно было просто разговаривать, встречая понимание.

На самом деле Соне давно хотелось ударить этого слизняка по голове чем-то тяжелым.

Покончив со спортом, она столкнулась с огромной пустотой в своей жизни, Георгий ее совершенно забросил, и навалилась депрессия, логичная и в чем-то даже приятная.

Катина история, которую она теперь выслушивала с обеих сторон, была бы утомительна любому другому человеку, но ей помогала хоть на время отвлечься от собственных проблем.

Митя стал ей иногда позванивать. В перерывах между бесконечными совещаниями он выскакивал на мороз, торопливо закуривал и набирал Сонькин номер.

Первое время он просто ныл и жаловался, тут же извиняясь за это. Потом почувствовал неловкость, стал задавать простые вопросы, интересоваться ее жизнью.

Голос у Сони был грустный, но она была вежлива, бесконечно терпелива, а, главное, умела успокоить его несколькими простыми фразами.

«Побереги нервы, – часто говорила она трясущемуся от страха и холода Мите, – перемелется».

И эта простая присказка действовала на него ободряюще, он снова шел работать, на какое-то время отвлекаясь от черных мыслей о неминуемо надвигающейся катастрофе.

От Кати он этого не скрывал. Ведь однажды Соня позвонила ему первая, она единственная была посвящена во все подробности этого романа, можно было даже назвать ее Катиной подругой. Да и скрывать было совершенно нечего.

– А о чем вы с ней говорите?

– О тебе, конечно, о чем нам еще говорить.

– А про работу ты ей рассказываешь?

– Немножко, – Митя лениво разглядывал потолок.

– Что-то советует?

– Я не прошу ее советов, она же не ты. Это ты у меня умница. Но так редко мне помогаешь.

– У меня не то настроение.

– А что с ним?

– Мить, давай не будем начинать.

Они лежали на толстом ковре на полу. На потолке тоже ничего интересного не было – изрисовывала она только стены, поэтому лежать стало скучно. Пришлось разговаривать.

– Слушай, а этот вот… мужик, который хочет у тебя ателье купить… он за тобой, что ухаживает?

– Типа того, да…

– Что, подарки делает? Он же богатый. Он же вроде был в Соньку влюблен?

– Никогда он не был в нее влюблен. Ну, может, было там что-то. Но ничего серьезного, иначе бы она мне давно шею свернула.

– Есть за что?

– Ей должно быть виднее. А подарки делает… Знаешь, своеобразные. Принес мне тут мою родословную. Долго смущался. Думал, я не знаю ничего.

– А ты знала?

– Я все знала. Я их даже вижу иногда.

Митя повернулся на бок, с удивлением рассматривая ее профиль.

– Ты на нее похожа?

– Я на бабку похожа, ты же помнишь, кто она.

– Да, вы с ней одно лицо совершенно. Я все ее фильмы теперь пересматриваю, когда хочу тебя увидеть. Ты только немножко темнее. Если тебя покрасить в блондинку – не отличишь от нее молодой. Но как этот-то… как его… узнал?

– Информация тоже товар. Он удивился, что я все знаю. Растерялся. Говорит, долго сомневался, рассказывать ли мне это. Адрес дал.

– Зачем адрес-то? Ты, что, пойдешь туда?

– Нет, разумеется, нет, я о таком даже не думала. Я и выкинула его сразу. Ладно, хватит, иди сюда.

Катя врала. Ничего она не выкинула. И знала она далеко не все из того, что рассказал ей Георгий. Многое было для нее новым. Но картина все равно не была полной – эта семья хорошо скрывала свои секреты. Даже Георгию не удалось узнать, кто был Катиным отцом. Зато мать и бабка были как на ладони – не потребовалось бы никакой генетической экспертизы. Адрес лежал в кармане куртки. Мог и потеряться…

Георгий был изумлен настоящей Катиной фамилией. Эти раскопки дали больше информации ему, чем самой Кате – он понял, откуда у девочки это обаяние редкого зверя. Не дикого, но, скажем так, диковатого.