Амита Скай
Дом для меня 2
Губы саднило, но Лер продолжал их обкусывать, несмотря на то, что безуспешно одергивал сам себя. Вылив остывший чай в раковину, Лер снова поставил чайник, ежась, накинул на плечи теплый вязаный кардиган и подошел к окну, за которым дождь отбивал барабанную дробь. Жизнь словно встала на паузу, Лер нервно перебирал пальцами, сам не понимая, чего, собственно, он такой взвинченный. Вроде все как всегда, причин для беспокойства нет, но при мысли о «причин для беспокойства нет» Лер снова прикусил нижнюю губу и принялся терзать едва поджившую ранку.
На столе засветился мобильный, освещая полумрак на кухне. Чайник тихо урчал, закипая. Лер взял телефон в руки, в надежде спрятаться от собственных мыслей за каким-нибудь очередным бесполезным оповещением. Телефон Лер включил, как только в его жизнь вломился Самсон и прятаться больше не имело смысла. Жанна примчалась на следующий день и устроила настоящий скандал, даже влепила Леру по лицу за то, что Лер «бессердечный свин, не удосужившийся подумать хоть о ком-нибудь, кроме себя». Бессердечный свин вымолил прощение и больше они к этой теме не возвращались, так же как и к теме Васильцева и Самсона. Жанна не задавала прямых вопросов, но красноречиво качала головой, и Лер понимал недовольство подруги.
Они с Самсоном словно две противоположные вселенные влетели друг в друга и оттолкнулись от берегов, и только недавно Лер почувствовал, что его прибило к берегу, точнее, выбросило на него, процарапав душу об острую гальку реальности. Оказавшись на холодной суше, Лер все никак не мог согреться и договориться сам с собой, заглушить внутренний голос. Хотелось вернуться обратно в свой теплый океан нежности и любви, который все это время морской пеной камуфлировал реальность и ослеплял глаза.
Когда Самсон только появился, Лер как мог гнал его от себя, сопротивлялся, пытался договориться, вырваться из пут, но, словно попавшая в паутину муха, лишь сильнее запутывался в своих чувствах и желаниях, в том, что правильно и неправильно, но, в итоге устав от изнуряющей борьбы с самим собой, с Самсоном и их чувствами, Лер последовал незатейливому совету Жанны: «let it be»позволь этому быть. Просто дал этому быть. Лер уступил, перестал присматриваться, искать оправдания, пытаться выстраивать перспективы и, вообще, как-либо размышлять о них. Тогда он просто слишком устал, потому сдался, и на время показалось, что так можно вполне счастливо существовать, так можно прожить всю жизнь и та промчится как миг, потому что рядом с Самсоном время набирало просто какие-то космические скорости. Если бы не бизнес, если бы любовнику не приходилось регулярно мотаться по несколько раз в неделю в столицу, они бы не отлипали друг от друга.
Как-то незаметно для самих себя они умудрялись вообще никак не касаться темы Васильцева. Лер и сам понять не мог, как так у них выходило, и Самсон за все время всего раза два обронил пару слов о том, что хочет, чтобы Лер вернулся с ним в столицу, они могли бы вместе приезжать, Самсон бы решал свои неотложные дела и возвращался, но ответа и не потребовалось, они просто как-то синхронно забыли про эту тему, словно кто-то стер ее ластиком из повестки дня, оставив в меню лишь оглушающие и ослепляющие чувства.
Лер не узнавал сам себя. Он словно до этого сам с собою был не знаком. Он никогда не думал, что будет настолько жадным в постели. Им обоим не хватало друг друга. Если бы можно было сожрать друг друга, они бы сожрали, потому что просто объятий, поцелуев, откровенного, сдирающего всяческие защиты секса не хватало. Они дурели от обладания друг другом и невозможности поглотить друг друга полностью, заклеймить и присвоить друг друга навсегда и безоговорочно.
Лер всегда считал, что засосы – это вульгарно и тупо, едва удерживая себя, чтобы не кривиться, если видел у кого-то подобное неуместное украшение, но когда бордовое ожерелье украсило тело Самсона и его собственное, стало не до глупостей, и это были не чуть красноватые кокетливые пятнышки, а бордовые с лопнувшими капиллярами синяки. Самсон даже ржал, что это больше похоже на отметины от банок, но Леру было несмешно, их несло в неизвестном направлении, и он все ждал, когда его выбросит на острые скалы, потому что их уносило все дальше, и реальность словно замкнулась на нем одном. Лер жил от встречи к встрече, словно не дыша между ними, и Самсон, трясясь от нетерпения, приезжал и без приветствия вваливался в дом Лера, они падали в кровать словно в бездну и растворялись друг в друге.
Читать дальше