Кира Фарди - Одержимость

– Тебе пора на работу.

Я просовываю ладони к нему под мышки и начинаю щекотать. Он уворачивается, убирает мои руки, но я не сдаюсь. Наконец мой красавчик пожарный не выдерживает и фыркает от смеха.

– Если будешь драться, я буду кусаться, – смеюсь я и действительно прихватываю его подбородок зубами.

Мы ещё полчаса возимся под одеялом, в результате, когда я выскакиваю из квартиры, часы показывают половину девятого.

С растрёпанными волосами врываюсь в холл телестанции и несусь к лифтам. Нажимаю кнопку и чуть не подпрыгиваю от нетерпения.

– Вот стерва! – слышу сзади и оглядываюсь, интересно, кого так называют.

Рядом стоят сотрудники канала, но смотрят все почему-то на меня. Приезжает кабина лифта, я вхожу, и никто не идёт следом. Я поднимаюсь в гордом одиночестве, не понимая, что происходит. Ни с кем не ссорилась, никого не обижала.

Пожимаю плечами и направляюсь к студийной площадке. Дверь внезапно открывается, и на пороге появляется Баусова.

– О, и ты здесь! – восклицает она. – Как раз вовремя.

– Пропусти! – пытаюсь отодвинуть ее.

– А зачем? – усмехается она. – Новость слышала?

– Какую?

– Твоё место в шоу займу я. Мне было так жаль тебя! – теледива прищуривает глаза и с ехидцей в голосе продолжает: – Но отказывать просьбе продюсера не вижу смысла.

– Ты что мелешь? Я сама буду работать!

Баусова загораживает дорогу.

– Ну-ну! Не торопись! Подумай, в какое положение ты поставила Тавади.

– В смысле поставила? Я ничего ему не сделала?

– Правда? Такая стерва, как ты, мизинца этого человека не стоит.

– Погоди, ты о чем говоришь? Арсен – всего лишь друг нашей семьи. Он выше мелких разборок.

– Ты так думаешь? Теперь пришла твоя очередь свалиться в канаву.

Громкий хохот проносится по офису. Из-за перегородок показываются головы коллег и тут же испуганно прячутся: в дверях появляется Сан Саныч. Я бросаюсь к нему.

– Послушайте!

– Ты уволена, Селезнёва, – на ходу говорит он.

– Но…

– Свободна! Расчёт возьмёшь в бухгалтерии, трудовую книжку в отделе кадров. Стерва неблагодарная!

Директор канала скрывается за какой-то дверью. От удивления и растерянности я замираю, не знаю, куда идти. Бреду к столу Маши. Она смотрит на экран монитора, делает вид, что не замечает меня. Трогаю ее за плечо. Подруга быстро оглядывается на меня, потом по сторонам и шепчет:

– Иди в туалет. Быстро!

Под пристальными взглядами недавних коллег я скрываюсь в кабине лифта. Вот это поворот! Только радовалась, что жизнь налаживается, и нате!

Машка влетает в сортир через несколько минут. Обегает кабинки и закрывает дверь изнутри.

– Маш, что происходит?

– Селезнёва, ты совсем дура? Как ты могла?

– Что? Я не понимаю, что я сделала не так!

– Ты изменила Тавади. У нас вся телестанция на ушах стоит.

– Постой! Мы с Арсеном договорились. Он меня отпустил. Все честно. Причём тут работа? Неужели он настолько низок, что надавил на директора, и тот снял меня с должности?

– Ты ещё большая дура, чем я думала, – всплескивает руками Маша. – Открой светские новости!

Я добываю телефон из сумки: набираю фамилию Арсена и с ужасом вижу, что весь интернет пестрит нашими с Игорем фотографиями и статейками желтой прессы о моей измене.

– Так, директор сам принял решение меня уволить?

– Откуда я знаю, но уже с вечера канал гудит сплетнями. В ночных новостях Баусова репортаж сделала.

– Только откуда эти снимки? Я не настолько известная персона, чтобы за мной гонялись папарацци.

– Ну, врагов и завистников ты много нажила на телестудии. Не удивлюсь, если это Баусова подгадила.

Я растерянно подхожу к зеркалу, потом вытаскиваю из сумки телефон и набираю номер Тавади. Неожиданно в трубке раздается щелчок.

– Я слушаю.

– Арсен… Николаевич, простите меня. Происходит что-то непонятное. Кому-то понадобилось вытащить грязное белье наружу.

– Лиза, поговорим об этом в Москве, – Тавади отключается.

– Что? Как он? – глаза Маши горят от любопытства.

– Не знаю. Я просто в ужасе от всего происходящего. Он не хочет со мной разговаривать. Два месяца игнорирует.

– Так, ты уже столько времени шашни крутишь? Ну, ты даешь!

– Не кручу, как ты не поймешь! Я люблю и любима! Мы собираемся пожениться, – слезы катятся по щекам, размывая тщательно наложенную косметику.

– С такими людьми, как Тавади, нельзя шутить. Ты больная на всю голову! – Машка крутит пальцем у виска.

– С какими? Арсен вежливый и интеллигентный человек, ни разу не упрекнул меня ни в чем. Я давно ему позвонила и разорвала помолвку. Он не возражал.