Кира Фарди - Одержимость

– Ты такая сладкая, моя девочка, такая вкусная! – рокочет Тавади, целуя мои шею, глаза, губы.

Я чувствую себя полной дрянью, потому что не могу по-настоящему открыться этому замечательному человеку.

Ссылаясь на болезнь мамы, я по-прежнему ночую дома. Тавади зовёт меня к себе, но я упрямо поджимаю губы: хотя бы в одном вопросе, но остаюсь непреклонной.

После сорокового дня Арсен заговаривает о помолвке. Ему почему-то важно показать родственникам и знакомым свою невесту. Я не возражаю, нет смысла. Все давно решили за меня, зачем бороться и сопротивляться? А главное, я вижу перед собой воскресшую маму и радуюсь: пусть хотя бы одному человеку в этом мире будет комфортно.

– Помолвку отметим в Тбилиси после моего возвращения из командировки. Ты не возражаешь? – спрашивает меня как-то Арсен.

– Хорошо. Я могу сама выбрать себе платье?

– Конечно, дорогая.

Он притягивает меня к себе и нежно целует в губы. Я уже не дергаюсь, терпеливо сношу его ласки.

– Спасибо, – тронута, чуть не плачу: хотя бы один выбор будет в моей жизни.

Но Арсен тут же разрушает мечту.

– А хочешь, я привезу тебе платье из Парижа?

– Ты будешь во Франции? – вскидываюсь я. – Не знала.

Я, и правда, не знаю, чем мой жених занимается, где у него офис, сколько сотрудников. Вижу одного Кирилла. Арсен не допускает деловую жизнь в наши отношения. На все вопросы отвечает:

– Твоя прелестная головка, моя девочка, не должна болеть по таким пустякам.

Понимаю только одно: для того, чтобы делать большие вложения, нужно иметь огромные деньги. А они у Тавади лились неиссякаемым потоком.

– У меня дела. Полетишь со мной?

– Да! – моментально отвечаю я: никогда не была за границей, но тут же гасну. – Только маму не могу оставить одну. Да и шоу в разгаре съёмок.

– Ничего, скоро мы будем вместе, – обнимает он меня и на мгновение замирает.

В зеркале я ловлю внимательный взгляд Кирилла. Ни разу не видела, чтобы этот парень улыбался. Иногда мне кажется, что у него вообще нет личной жизни. Почти бессловесная тень хозяина, преданный слуга. Я презрительно кривлюсь, и водитель сосредотачивается на дороге. Терпеть не могу холопов!

Арсен улетает, вместе с ним исчезает и верный Кирилл. Иногда хотелось пошутить, спросить, он и в брачную ночь будет со свечкой стоять, но молчала: такой юмор серьезный и деловитый жених не понимает.

Я неожиданно получаю свободу. Целый месяц предоставлена сама себе. Что хочу, то и делаю, куда хочу, туда пойду. На совещание к боссу прихожу в приподнятом настроении, разве что не танцую краковяк.

– Елизавета Васильевна, что-то хорошее случилось? – осторожно спрашивает Сан Саныч.

Босс теперь обращается со мной, как дрезденской статуэткой: не дай бог обидит ненароком!

– Александр Александрович, наше шоу называется «Герои наших дней», вот только уже появились негативные отзыв.

– Почему? Рейтинг высокий.

– Ну, какие политики – герои? Думаете, народ верит в их подвиг во имя страны? Ещё немного, и передача развалится.

– И что ты предлагаешь?

– Хочу начать брать интервью у настоящих героев.

– Хм! – босс жуёт усы, прикрыв веки, думает. – И есть кто-то примете?

– Да. Пожарный с моего первого репортажа. Он тогда спас меня.

Говорю и чувствую, что сердце заходится стуком, как весенняя птичка пением. Мгновенно появляется картинка: пронзительные синие глаза, рот, перекошенный в крике. «Суровый мужик. За таким как за каменной стеной», – неожиданно появляется мысль.

– Лады. Дерзай. Но следующая передача будет посвящена лидеру партии «Свобода нации». Договорились?

Воодушевленная разрешением, я начинаю подготовку к передаче. Но сначала нужно разыскать того синеглазого сердитого парня, назвавшего меня дурой. Сан Саныч согласовывает действия канала с начальством пожарной части, а я беру с собой Машу, оператора Максима и еду в депо.

Красивые и мощные машины, сверкая красными боками, стоят в ряд. Прохожу между ними и кажусь себе Дюймовочкой. Отчего-то грудь сжимает волнение, словно вот-вот передо мной откроется волшебный неведомый мир.

Нас провожают в комнату отдыха. Здесь светло, шумно, вкусно пахнет кофе и… мужским духом. Настоящим, бодрящим, заставляющим занервничать и сглотнуть слюну.

– Ух, какие мужики! – восхищенно шепчет Маша. – И почему у нас не делают календари с пожарными, как в Австралии?

Разговоры мгновенно замолкают, когда мы появляемся в дверях. Крепкие накачанные парни в чёрных футболках и форменных комбинезонах со спущенными лямками смотрят на съемочную группу немного с удивлением, но без смятения и страха. Им не привыкать к трудностям, а уж тушеваться перед камерой вообще смешно.