Нет бы бить стены, идти напролом к счастью,
Резать не вены, а хлеб, чтоб потом скушать.
Ты просишь Бога стать для тебя частью
Пошлого сериала. Ему – скучно.
Ему надоело быть пастухом стада.
Люди не стадо. В тысячи раз хуже.
Чтобы не делал, лучше тебе не стало.
Бог молча встаёт и варит себе ужин,
Пока ты – дурак – ревёшь, что ему не нужен.
– И как тебе? – Наташка в нетерпеливом ожидании уставилась на подругу: если она кому и доверяла, то только Свете.
– Не знаю, мрачновато как-то… Хотя тема, конфликт и прочее, что мы обычно выявляем при анализе текста – присутствует… – задумчиво сказала Света.
Девушки стояли в очереди в университетский буфет. Тучная блондинка на раздаче еле двигалась, а вкусные обеды быстро таяли в руках китайских студентов, которые сметали с полок всё, что плохо лежало.
– Ну ты сама подумай, сколько таких бедолаг на свете, которым всё не то и всё не так. И трава недостаточно зелёная, и небо не такое синее. И все кругом виноваты.
– Нат, просто люди разные бывают. Каждому по способностям, как говорится. Если ты слаб, то сложно перестраиваться, чтобы встать в позицию сильного. Не бывает злых людей, не бывает жалких и никчёмных. Есть лишь люди, каждый со своей историей. А твой Коля их со стадом безропотным сравнивает. Мне, пожалуйста, сок и пирожок с вишней, – обратилась Света к буфетчице, когда очередь дошла до них, – а ты что будешь? – спросила она Наташку.
– Возьми мне беляш, – Наташка даже зажмурилась от удовольствия, – и бог с ним, с этим стихотворением. Что там за сон такой, что ты всё утро сама не своя? Я сначала подумала, что Ветка моя просто не выспалась после вчерашнего загула, но теперь прям интересно.
Они расплатились мелочью с ворчащей буфетчицей и отошли за столик. Стульев не было, и студенты вкушали еду стоя, как кони. Зато и влезало больше.
– Да как тебе сказать? – Света задумалась. Трудно было передать словами всё то, что она почувствовала во время сна. Чувства и эмоции, никогда не переживаемые в жизни и от того имеющие ещё большую ценность, до сих пор вызывали дрожь в пальцах. Еле заметную, но от того не менее реальную.
– Да так и скажи, как было. Неужели очередной прекрасный принц прискакал вне очереди?
– Не принц. Но да, парень там был, – сдалась Света и рассказала подруге всё, что могла вспомнить.
– То есть ты просто сидела в какой-то замызганной шаражке, когда пришёл красивый парень и подарил тебе кулон? И что в этом необычного?
– Ну… – задумчиво накрутила Света прядь волос на указательный палец, – во-первых, чувство безграничного счастья, узнавания и боли, каких я в жизни не испытывала, а во-вторых, я точно такой же кулон на Воздвиженке видела, помнишь, там магазинчик с мелочёвкой всякой стоит у дороги?
– Скорее всего, ты просто уже видела этот кулон, а потом твоё подсознание и выдало его во сне, – легкомысленно отмахнулась Наташка от сна подруги, – а принц… Ну так давно пора, гормоны не дремлют, знаешь ли, – она завернула недоеденный беляш в пакет и засунула в сумку, – на будущее, нам тут ещё три пары торчать, – пояснила она в ответ на удивлённый взгляд Светы.
* * *
Он шёл, распинывая листья носками тяжёлых кожаных ботинок. Полуденное солнце умывало город, придавая выбеленным стенам домов особого шарма. Пашка свернул во двор. В ушах продолжала звучать новая песня группы «Кредо». Один из наушников уже не работал, приходилось ставить громкость на максимум и выбирать для прогулок улочки потише.
Мимо слепых витрин, мимо больших дорог
Тупо бреду один, чувствуя, что продрог,
Чувствуя, что причин больше нам нет опять
Рядом стараться быть и этот мир менять.
Пашка почти не вслушивался в слова. Ему давно было пора сидеть за партой в холодной аудитории и вникать в физические формулы, выбегая на переменах на крыльцо, чтобы погреться. Но сейчас он хотел побыть в одиночестве.
Мать ещё с утра начала капать на мозги. Пашка понимал, что она просто устала от бесконечной работы. С тех пор, как отец ушёл от них, мама не оставляла себе ни минуты покоя, боясь, как ему казалось, хоть на минуту остаться без дела и поддаться горю. Но понимай её, не понимай, а итог один – мама найдёт, к чему придраться, он вспылит, хлопнет дверью и уйдёт от греха подальше. Так вышло и в этот раз. А тут ещё и Алина со своим звонком, мол, нам срочно надо поговорить. Вопрос – кому надо? Ему надо только одного – чтобы его хотя бы на время оставили в покое.
Читать дальше