CrazyOptimistka - Моя [СИ]

— Хорошо выглядишь, можем идти? — Доминик поставил стакан на стойку у камина и подал ей руку.

— Ты выпил? — недовольно спросила она.

— Совсем немного, все равно я заказал водителя. — Он жестом указал на двери. — Карета подана, милости прошу.

— Спасибо, — Лили неловко улыбнулась и покинула гостиную.

Знаете, у каждой пары бывают разногласия, а в моменты ссоры и вовсе стараетесь обидеть сильнее, ведь, как известно, слово бьет больнее, чем рука. Чем моложе, тем ярче реагируешь на доводы и аргументы, ссора возникает так же мгновенно, как и огонь при зажигании спички. Но в тоже время, она быстро улетучивается, ведь существует поговорка «милые бранятся — только тешатся». А когда становишься старше, ты понимаешь, что обиды не только не забываются, но и не прощаются. Наговорив гадостей, ты делаешь дыру в сердце человека и, она не закрывается, а просто продолжает кровоточить. И вот, когда страсти утихают и наступает новый день, ты понимаешь, что стена между вами растет с каждой минутой вашего молчания.

Вот и сейчас, Доминик и Лили ехали машине и каждый из них хотел начать разговор, но не знал, а стоит ли? В том же молчании они прибыли в ресторан и заняли свои места. Интерьер был выполнен в стиле старых времен. Стены были выложены кирпичной кладкой, вдоль которых висели картины с видами Парижа и Италии. Бархатные скатерти, тяжелые бронзовые подсвечники вместо светильников. С деревянных сводов потолка свисали кованые люстры. Ресторан был двухэтажным и места Доминика и Лили были как раз на втором этаже. Оттуда открывался чудесный вид на сцену, по центру которой располагался рояль. Официант быстро принял заказ и удалился, оставив пару наедине.

— Так как прошел твой день? — решился начать беседу Доминик.

— Ничего особенного, встретилась с мамой и она пригласила нас на ужин в эти выходные.

— Как поживает миссис Кроули? Вырастила новый сорт роз?

— Пока нет, времени не хватает. Ты же знаешь, что она теперь не отходит от моей беременной сестры.

— Удобно быть бабушкой, ведь в тебе постоянно будут нуждаться.

— Надеюсь, что мы эти прелести жизни узнаем попозже, наш сын слишком молод для создания семьи. — Ответила Лили со свойственной сдержанностью.

— В этом я с тобой согласен, но надеюсь, ты не будешь вместо него выбирать себе жену.

Принесли блюда и напитки, они разложили льняные салфетки на коленях. Лили пригубила вина и принялась за еду. Доминик же пока потягивал лишь спиртное.

— А как ты? Что нового у тебя? — Она оторвалась от поедания какого-то салата.

И Доминик чуть не поперхнулся от заданного вопроса.

— Что?

— Лили ты сейчас серьезно?

— Я всего лишь хочу поддержать разговор. Разве плохо то, что я хочу узнать как прошел день у моего мужа?

— Стоп, — он немного напрягся, — Лилз, у нас кажется проблемы.

— Не совсем понимаю, о чем ты. — Лили отодвинула от себя тарелку и аккуратно вытерла губы краешком салфетки.

— Не будь дурой или по крайней мере не пытайся сделать из меня идиота. У нас разногласия не только в работе, но и в семье. И только слепой не заметит этого.

— Неужели? — холодный взгляд просверливал в нем дыру. — Что ж, хорошо. Я, конечно, не хотела бы начинать этот разговор здесь и портить вечер, но ты сам начал.

— Только давай без этой ерунды, мы ведь взрослые люди.

— Тогда скажи мне, взрослый человек, как ты мог так поступить со мной? Ты поставил под удар наше будущее.

— Да я уже сто раз извинился перед тобой по поводу вечеринки. Да, я был не прав, я вышел из строя раньше, чем думал. Просто этот вечер был такой предсказуемый и до тошнотворности пропитан фальшью. Меня мутило при каждом рукопожатии и глупой улыбки, когда тебе врут прямо в лицо, а ты должен стоять и терпеть.

— Бог мой, Доминик, сколько можно? Знаешь, когда мы встретились, твое упрямство и нежелание подчиняться системе выделяло тебя. Ты был особенным, но сейчас другая ситуация и хочу тебе напомнить, что нам не по двадцать лет. Когда перед тобой открыты все дороги и можно раскидываться шансами направо и налево. Если ты забыл, ты достаточно известная личность и все твои поступки теперь на виду у всех. И ради дела нужно подстраиваться под чужих людей, особенно, когда они твои потенциальные клиенты и инвесторы.

— А что, если я устал? — Доминик откинулся на спинку кресла. — Что, если я считаю, что достаточно поработал, чтобы передо мной пресмыкались, а не я перед кем-то?

— Ты бываешь невыносим! Знаешь, твое упрямство все тоже, что и пятнадцать лет назад.