Элли Кеннеди - Цель

Его губы находят мою шею и нежную кожу за ухом. Он прокладывает влажные поцелуи вдоль плеча и ключицы, покусывая сосок, и под моими веками сверкают звезды. Одной рукой он приподнимает меня сзади, другой упирается в диван, его бедра двигаются, ударяя по моей плоти, пока он не достигает той точки, которая заставляет меня кричать.

Он не отступает, погружаясь в меня снова и снова. Головка его члена трется о мои мягкие нервные окончания внутри, пока я наконец не начинаю содрогаться.

– Я скучал по тебе, – выдыхает он. – Черт, очень скучал.

Я не говорю в ответ то же, потому что снова забыла, как говорить. Удовольствие кажется настолько сильным, что затуманивает сознание. Он продолжает терзать мою грудь. А затем садится, берется за мои бедра и насаживает на себя еще сильнее и быстрее, чем раньше.

Я упираюсь в кожаный диван плечами, и он трет кожу. Волосы разметались вокруг лица, каждый вдох дается с трудом, но ничего из этого не имеет значения, пока я теряюсь в водовороте ощущений. Я вижу, ощущаю только его. Мое тело жаждет его, а сердце, кажется, стучит только для него одного.

В этот момент я понимаю, как сильно его люблю.

– Кончи для меня, – резко выдыхает он. – Кончи на мой член, Сабрина.

Удовольствие внутри меня растет, пока наконец не вырывается наружу, разрушая мое самообладание. Такер запрокидывает голову и стонет, кончая сам, а я лежу под ним бесформенной массой.

Не знаю, как он находит силы встать и пойти на кухню. Я слишком вымотана и могу лишь пробормотать «спасибо», когда он возвращается с несколькими бумажными полотенцами и вытирает влагу, стекающую по моим бедрам.

Прежде чем я успеваю возразить, он снова ложится ко мне на диван и набрасывает одеяло на наши обнаженные тела. Затем просовывает руку под мою голову и заключает меня в жаркие объятия, пока я молю о том, чтобы в этот день Броуди Холлис не решил прийти домой с работы пораньше.

Когда Такер гладит мои волосы, слова любви уже готовы сорваться с губ, но я подавляю желание их произнести. У нас ведь был просто секс. Мы оба нуждались в разрядке, и все. Не стоит искать в этом что-то большее. Я даже не могу доверять своим собственным чувствам сейчас, когда гормоны свирепствуют в моей крови.

Я прижимаюсь к его мокрому от пота телу. Этого будет достаточно. Всего, что он сможет дать, будет достаточно. Я не стану просить о большем.

– О чем вы шептались тогда с доктором? – наконец спрашиваю я.

Он коротко смеется.

– Об этом.

– Об этом?

– Именно. – Он тянется под одеяло и покручивает один из моих сосков. – Спросил ее, можно ли нам заниматься сексом.

Я удивленно смотрю на него.

– Ты спрашивал у нашей акушерки разрешения трахнуть меня?

– Хотел убедиться, что это не повредит ребенку, – протестует он. – Черт побери, извини, что был заботливым отцом.

Я не могу не улыбнуться.

Мы оба недовольно ворчим, когда звонит телефон Такера. Он нехотя свешивается с дивана в поисках своих брюк. Вытаскивает телефон и, когда снова устраивается рядом со мной, проводит пальцем по экрану.

Из любопытства… ну ладно, из желания всюду сунуть свой нос я заглядываю в экран.

И издаю крик ужаса.

Резко подскочив на диване, я выхватываю телефон из руки Такера.

– О боже! – визжу я. – Что это?

Я знаю, что не должен смеяться. Мать моего ребенка расстроена. Последнее, что мне стоит делать, так это смеяться над ней, но потрясенное выражение ее лица бесценно.

– Такер! – она толкает меня в плечо. – Прекрати смеяться и скажи мне, что это за чертовщина.

Я бросаю взгляд на фото и снова не могу удержаться.

– Это успокаивающий… – с трудом произношу я.

Сабрина опять пихает меня.

– Логан, – задыхаюсь я. – Он сделал это для малыша. Это успокаивающий тест.

– Клянусь богом, Так, если ты не начнешь говорить внятно, я пошлю это фото полиции и скажу им, что стала жертвой маньяка.

Я захожусь смехом.

– Такер!

Все еще задыхаясь от смеха, я с трудом сажусь и выпрямляюсь. Захожусь в кашле, а затем смотрю на тряпичное существо на экране.

Думаю, это должен был быть мишка Тедди, но, видимо, в процессе что-то пошло не так. Стежки как будто из фильмов Тима Бертона. Один глаз сделан из пуговицы, другой, словно из фильмов о серийных убийцах, нашит буквой «Х» черными лентами. Сбоку на голове недостает куска меха, а лапы – разные по размеру.

Под фото Логан написал:

Грейс думает, это напугает малыша. Она ведь ошибается, да?